Книга Академия Арканов, страница 35 – Элис Кова

Лезвие достигает цели, пронзая его грудь насквозь. Наши тела врезаются друг в друга. Я ослабляю хватку на рукояти, и меч растворяется, получив наконец желанную кровь.

— Я бы сильно любил тебя, Клара, – бормочет Лиам, и из уголка его рта сочится кровь.

— Знаю, – шепчу я в ответ, крепко сжимая его в объятиях. Люстры гаснут одна за другой.

Мы падаем на полированный мраморный пол клуба Искателей судьбы, и тот трескается под нашей тяжестью. Тело Лиама обмякает, но я продолжаю прижимать его к себе.

Конечно, никто и не говорил, что вырвать из ткани души будущее, которое могло стать моей судьбой, будет легко. Где-то за пределами моего восприятия, за границами искусственно сотворенной реальности, наблюдают за происходящим студенты и преподаватели академии. Включая самого Кэйлиса.

В помещении темнеет, и свет исчезает из глаз Лиама. Танцующие фигуры рассеиваются, словно туман на рассвете. Тускнеет последняя люстра. И в самом конце исчезает из моих объятий Лиам.

Я остаюсь одна, стою на коленях перед Арканной Чашей. В огромном зале тихо, как в склепе.

Я пытаюсь прийти в себя, медленно вдыхая через рот и неторопливо выдыхая через нос. Глубокое дыхание замедляет сердцебиение, но не помогает унять боль в теле.

Парившая передо мной колода рассыпается. Лишь карты, ожоги на руках и покалывание на лице свидетельствуют о том, что случившееся мне не померещилось, что оно оказалось достаточно реальным, чтобы нанести мне травмы и полностью истощить магические запасы. Прежде я была сильнее, должна была быть сильнее. Однако с трудом узнаю себя в этой дрожащей девушке.

Но я полна решимости не показывать, насколько вымотанной себя чувствую. Я поднимаюсь с пола и выпрямляюсь, словно победитель, ведь я успешно прошла испытание. Тот вариант будущего был утрачен, как только я бросила его в Чашу. По крайней мере, мне удалось сразить его, и я могу стать посвященной в академию.

Взглядом скольжу по трибунам. Студенты застыли и не издают ни звука. В полумраке помещения они выглядят размытыми, и я не могу различить, какие эмоции они испытывают. Однако стоит мне увидеть глаза Кэйлиса, как все вокруг словно исчезает. Выражение его лица разглядеть не удается, но я ощущаю исходящее от него осуждение.

Нет, это нечто более сильное, чем осуждение. Это ненависть. Да, ты ненавидишь меня. Ненавидишь так же сильно, как я тебя.

Я ухитряюсь склониться в поклоне, не падая ничком, и для пущего эффекта вытягиваю руку. Потом выпрямляюсь, пересекаю круглый зал и обхожу Арканную Чашу. Студенты наконец-то начинают шептаться, и мне остается лишь представлять, что после такого представления они передают из уст в уста.

Снова погрузившись в почти полную темноту, я поднимаюсь по лестнице. Натыкаюсь на развилку, но путь направо перекрыт. Вдалеке различаю силуэт стражника, и по спине пробегает холодок. Должно быть, туда поворачивают те, кто потерпел неудачу.

Я продолжаю подниматься до тех пор, пока не попадаю в роскошную залу. Ее великолепие только усиливает клокочущий во мне гнев: нам предоставили подобные удобства, в то время как остальных пометили и отправили на верную смерть. По моим подсчетам, в этом году посвященными стали двадцать пять человек. Не знаю, много это или мало, но явно недостаточно, учитывая, что в начале нас было больше сорока.