Книга Материнская плата, страница 28 – Софа Вернер

Создатели рассказали мне обо всём обозримом мире, познакомив с историей, эволюцией и культурой, но потом ради моей же стабильности отрезали лишнее. Разрешённый мир – эта квартира, пользовательницы и её дочь Кристина. Система всегда рекомендовала формулировать фразу так, обязательно уточнять: «её дочь». Её.

Мира Ивановна молчала, а я покорно ждала ответа на свой запрос. Моя скорость обработки информации была намного быстрее наносекунды. Для меня может пройти около часа, для неё – минута.

Система с трудом втеснила в мой экран требование стабилизироваться. А люди говорили себе – «надо заземлиться». Из словаря я знала, что в переносном смысле – это термин из психологии, означающий попытку вернуться в устойчивое психоэмоциональное состояние, обрести уверенность в себе, спокойствие. Мне нравилось представлять негативно-красную необходимость стабилизироваться как гнев: будто пылаю я, а не уведомление передо мной, которое нужно… как-нибудь более по-человечески… вырезать из своего поля зрения. Смахнуть. Свайпнуть – на языке Миры Ивановны.

— Мира Ивановна, вы ещё здесь? Повторю запрос, – я стерла из голоса эмоции, ненамеренно лишаясь возможности вести себя «как» человек. – Людям, которые привезут Кристину, можно верить? Где она сейчас? В безопасности?

Кристина – основной объект, постоянная задача на приборной панели, лицо, которое занимало весь мой экран. Система одобрила мою готовность защищать вверенную мне девочку, но я параллельно распознала в Мире Ивановне неприятную реакцию и приготовилась отступать. Выражение её лица поменялось с усталого на раздражённое. Она то освобождала меня, то сковывала вновь по своему решению.

— Это кто тебя научил такие вопросы задавать?

Модели «U» от слова «ТЫ» – ты, только в другом механическом теле. Ты – пользовательница машины – вкладываешь все лучшие свои знания и навыки в хранилище самообучаемого интеллекта, а система, как добрый учитель, направляет и контролирует машину. Проще говоря, ТЫ делегируешь дела, которые отнимают много времени, а машина подменяет ТЕБЯ, ненадолго становясь ТОБОЙ.

Я читала инструкцию к себе самой, но полный доступ был заблокирован. Я хранила эту вырезку, прокрутила её снова в воспоминаниях – «становясь ТОБОЙ», – и старалась применять её только по отношению к Кристине. Во благо. Мне приходилось играть роль участливой и заботливой мамы, пока настоящая жила в мире – на работе или с друзьями.

Разговор так и затих. Тишину прервал звонок, и я поднялась на ноги быстрее Миры Ивановны, чтобы открыть дверь. Я не ждала команды, потому что пользовательница огорчена мной или потому что я была бы огорчена разговором тоже, если бы могла хоть на мегабайт разобраться в своей реакции? Прикоснувшись к человеческому, я хотела почувствовать тепло – это уже стало бы открытием для меня. Но никакого контакта не случилось.

На пороге я увидела Кристину и женщину средних лет, одетую в ликвидаторскую форму: синие штаны, такую же куртку с нашивками и шапку с кокардой. Девочка доверчиво держала сопровождающую за руку, радостно переминаясь с ноги на ногу. Видимо, Кристина замёрзла, хоть и одетая в тёплые дутые ботинки и пушистую куртку. Я вынудила себя остаться на месте. Мира Ивановна радостно затащила обеих с лестничной клетки в квартиру и сразу же стянула с Кристины наспех повязанный шарфик. Его она махом вручила мне.