Книга Гёрлхуд, страница 110 – Софа Вернер

Она это выделила свои слова так, будто голод мог быть благословением. Пока я обрабатывала злобу на несправедливость, Ужа обтирала Метель и удивительно точно подметила:

— Вам следует извиниться перед Аидой за то, что вы её использовали. Это не злой поступок, чтобы им гордиться. Это просто подло.

Я выдохнула.

— Ого.

Директриса отложила расшифровку схем, которые ей отдала Ряба, и приспустила с длинного носа очки с тонкой роговой оправе. Она единственная избегала возни со своими же карманными зомби, будто намеренно спихнув их на нас. Посвящать кого-то ещё в свои тайны ей вряд ли хотелось.

— Всё не так просто, как вам кажется, юные леди, – критически подметила Времлада, но мы загнали в угол подвала и её, и себя одинаково сильно. Равенство давалось директрисе с трудом, да и мне не хотелось прыгать до уровня её возраста.

— А как по мне, так проще простого. Аида даже поступать сюда не хотела, а у вас не было другого выбора, и вы притащили её сюда насильно. А потом Смерть вообще спутал карты, и теперь её почти преследуют.

Я тоже решила вступиться за Аиду и поддержать честную позицию Ужи. С этого ведь всё и началось: на неё нападали, а мы не смогли остаться в стороне. Если уж справедливость погубит нас, то мне хотелось бы изучить её пределы.

— Мне жаль. – Сухо парировала Времлада. – Но вы – почти дети, а дети очень жестоки.

— Дети? Это которые мы, или которые другие?

— Не так уж и просто управлять училищем, которое кишит кошмарами, катастрофами и переломами. А теперь ещё и незваными, которые между собой даже не общаются.

— То ли дело учиться под началом вечных существ, которые всегда преследуют только свои интересы...

— Госпожа Арахнова, не отвлекайтесь! – потребовала директриса строгим тоном, но точно напускным, потому что я ей не поверила.

Она наверняка брала паузу, нависнув над бумагами, и придумывала самый обидный способ обмануть нас и украсть идею. Только вот фильтр обнаружения страха был вшит в Аиду – и я даже побоялась, что Времлада не постыдится вырвать её глаза и сложить в банку, на шкаф.

Однако впятером управляться с любым наказанием куда проще, и я быстро отпустила переживания – уже ничего не исправишь, а с последствиями постараемся разобраться. В какое-то мгновение надзор перестал быть заметным, и носы привыкли к противному запаху. Песня сама собой начала напеваться – как та, под которую мы танцевали на празднике порознь, но всё-таки предназначенные в дальнейшем двигаться вместе.

— Ай донт кэ-эйр... – я замурчала мелодию тихо, но Ряба услышала и завершила вскриком, без всякого стеснения:

— Ай лов ит!

— Ну и акцент, – сначала Аида попыталась задеть, а потом не и сама удержалась подпевать – она явно знала английский больше нашего, а парней, похоже, пение чуть успокаивало.

Дело пошло на лад, хоть и быть «Уборщицами Ужаса» нам будто было написано на роду. Теперь мы ещё и «Няньки Зомби». Я даже улыбнулась Пожару, когда вытирала ему слюни и свиную кровь с лица. Времлада, наверное, намекала, что наша к парням доброта не считается, потому что изначально мы – точнее Аида, но ладно, обобщим… – сделали им плохо, и поэтому, эм, зализывание ран исцелением не считалось. Фу, ну какое зализывание – так, заставили отрабатывать, вот и ухаживаем.

Директриса поначалу молчаливо согласилась с подвальной вечеринкой, но стоило нам разойтись и затанцевать, как она сразу поднялась и возвысилась едва работавшим на нас авторитетом. Видимо, ничего сносного и хитрого после одного удачного воскрешения во времени она придумать не смогла, и поэтому потрясла руками над нами, как при дешёвом заказном обряде, и пригрозила: