Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 103 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн расстегнул свой пустой ошейник, вложил взрывчатку в предназначенную для нее канавку, подсоединил контакты реле, надел блестящий обруч с разведенными концами на шею Саджарано и замкнул его кольцом.

Предстояло закончить неприятное дело. Этцвейн направился к сараю и распахнул дверь настежь. Крыса (если это была крыса – Этцвейн толком не разглядел) поспешно спряталась в груде пыльных мешков. Этцвейн с отвращением заметил, что животное продолжало питаться трупом Гарстанга. Направив пистолет Ифнесса на мешки, Этцвейн нажал курок. Вырвался острый луч бледного огня. Мешки вспыхнули и исчезли в облаке вонючего удушливого дыма – с ними исчезло и существо, пристрастившееся к падали.

Этцвейн взял лопату, вырыл на заднем дворе неглубокую могилу и похоронил Гарстанга.

Когда он вернулся, в коттедже все было по-прежнему. Этцвейн вымылся, сменил одежду, сел и принялся ждать, испытывая странное тягостное возбуждение победы и одиночества.

Первой проснулась Джурджина. Она выглядела уставшей – лицо осунулось, кожа приобрела нездоровый оттенок. Сидя на кушетке, девушка смотрела на Этцвейна со жгучей горечью:

— Сколько еще вы будете меня томить?

— Теперь уже недолго.

Она заметила человека, лежавшего напротив:

— Кто это?

— Вы его знаете?

Эстетка пожала плечами, пытаясь изобразить храброе неповиновение.

— Его зовут Саджарано Сершан. Он – Человек Без Лица.

— Зачем он здесь?

— Увидите… Хотите есть?

— Нет.

Этцвейн подумал пару секунд и отцепил поводок пленницы. Она встала – ее больше ничто не удерживало. Этцвейн серьезно обратился к ней:

— Не выходите из дома. Если уйдете, я оторву вам голову. Аноме здесь и не сможет вам помочь. Вам придется подчиняться мне так же, как раньше вы подчинялись Аноме. Ему вы больше не служите. Вы все понимаете?

— Прекрасно понимаю. И все-таки не понимаю. Кто вы?

— Гастель Этцвейн, бывший музыкант. Когда-нибудь я снова займусь музыкой.

Проходили часы. Джурджина бродила по коттеджу, наблюдая за Этцвейном с удивлением, неприязнью и чисто женским оскорбленным пренебрежением.

К вечеру Саджарано пришел в себя. Оглядевшись, он быстро оценил обстановку, приподнялся и сел. Полминуты он изучал Этцвейна и Джурджину, потом произнес ледяным тоном:

— Извольте объяснить, почему я здесь оказался.

— Потому что на рогушкоев необходимо напасть. Потому что вы отказывались действовать.

— Я – хранитель мира. Таков мой торжественный и однозначный договор с народами Шанта. Следовательно, я провожу мирную политику и не допускаю ужасов войны.

— Ваша политика провалилась. Рогушкои допустили ужасы войны, не спросив вашего разрешения.

Этцвейн указал на ошейник Саджарано:

— Вы носите ошейник с полным зарядом декокса. Детонатор у меня. Теперь вы отвечаете передо мной, и ваши благотворители тоже.

Джурджина, стоявшая посреди комнаты, села на кушетку:

— Я подчиняюсь Аноме.

Саджарано спросил:

— Где Гарстанг?

— Гарстанг умер.

Жестом, привычным для всех жителей Шанта, Саджарано поднял руку и прикоснулся к ошейнику:

— Что вы намереваетесь делать?

— Рогушкои должны быть уничтожены.

Саджарано тихо произнес:

— Вы не знаете, о чем говорите. В Шанте воцарились мир и процветание. Мы обязаны сохранить такое положение вещей. Стоит ли рисковать хаосом и войной во имя ликвидации шайки разбойников?