Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 81 – Джек Холбрук Вэнс

— Настолько, насколько требуется!– прорычал Этцвейн.– Честно говоря, я не нанимался плясать под вашу дудку. Чего доброго, схватят меня дискриминаторы^[19] и сошлют в колодках на остров Каменотесов, пока вы будете рассиживать в «Закоренелом язычнике» и пробовать заливных строматов с омлетом из яиц бельджамарского ингера.

— Маловероятно, – обронил Ифнесс. – Возможно, но маловероятно.

Этцвейн проворчал нечто невразумительное. В амплуа «отважного путешественника» он носил широченную тяжелую папаху на черном меху и холщовые штаны песочного цвета, заправленные в черные сапоги – наряд шкорийского горца. Эмблема музыканта на ошейнике нисколько не противоречила роли искателя приключений. Стройный, подтянутый, с проницательным и нервным лицом, в горском костюме Гастель Этцвейн выглядел лихо, экстравагантно. Незаметно для него самого одежда влияла на походку и манеры, даже на образ мыслей. Ему не нужно было притворяться, чтобы производить впечатление видавшего виды странника, чуждого городской суете. Ифнесс Иллинет, в темно-серых брюках, свободной белой рубашке и мягкой серой куртке, оставался самим собой. Даже если землянина что-то беспокоило, внешность его не позволяла об этом судить. Этцвейн, напротив, с трудом сдерживал волнение.

Они прибыли в парк Пандамонов за полчаса до начала лекции.

— Сегодня тут людно, – заметил Ифнесс. – Заранее собираются, конечно, приезжие зеваки. Настоящий столичный житель не торопится на представление. Обыватели, заинтригованные назревающим скандалом, явятся за минуту до начала лекции.

— Что, если никто не придет? – с меланхолической надеждой спросил Этцвейн.

— Придут, придут, – успокоил его Ифнесс, – в том числе Человек Без Лица. Ему-то предстоящий спектакль, разумеется, не по душе. Он может даже выставить дискриминатора у павильона, чтобы припугнуть лектора. Подозреваю, однако, что сначала он вас выслушает, а потом уже будет действовать, смотря по обстоятельствам. Необходимо раздосадовать его или испугать настолько, чтобы он нажал кнопку и передал детонирующий сигнал.

— Но голова-то не оторвется!

— Замыкающие реле ошейников изредка отказывают. Аноме подумает, что реле неисправно, и повторно передаст тот же сигнал, потом захочет проверить передатчик и нажмет кнопку поиска. Тогда вы почувствуете вибрацию справа – помните?

— Да-да, – бормотал Этцвейн. – Надеюсь, разочарованный отсутствием взрыва, он не разрядит в меня пистолет.

— Приходится рисковать… Осталось двадцать минут. Давайте-ка отойдем в тень и повторим текст вашей лекции.

Стеклянный колокол городских часов пробил шесть раз. Из-под деревьев на площадку павильона вышел отважный путешественник. Не оглядываясь по сторонам, он приблизился к возвышению сцены размашистыми, но строгими шагами, поднялся на трибуну по ступеням молочного стекла – и нагнулся, чтобы прочитать извещение в пурпурной рамке, лежавшее на зеленом стекле пюпитра:

Ваше объявление заинтересовало АНОМЕ. Он призывает к сдержанности – чрезмерная откровенность может повредить ходу некоторых тайных правительственных расследований. По мнению АНОМЕ, рогушкои – докучливые бесстыдники, шайка сомнительной репутации, в последнее время уже не создающая, однако, серьезной опасности. Правильно проинформированный гражданин подчеркнет в своем выступлении малозначительный, преходящий характер проблемы или даже предпочтет обсудить другой вопрос, более занимательный и полезный для широкой аудитории.