Онлайн книга «Десять погребальных нот»
|
Но здесь всё стало иначе. Увидеть Го Бао живым и невредимым было для него подобно вознесению на облака[96]. Вот только выглядел он постаревшим на десять лет, что невольно наталкивало на мысли о пережитых им ужасах. Постоялый двор, в котором расположился Го Бао, действительно напоминал злачный притон с отбросами общества. Запах грязи и пота, пропитавший стены узкого коридора, как нельзя лучше разгонял всех по комнатам, которые внутри вызывали жуткое уныние. Доски, устилающие пол, едва ли защищали от холода, сквозняка и обитавших под ними насекомых. Одиноко горевшая лампа разгоняла мрак, который благополучно скрывал изъяны этого места. Однако убогая обстановка постоялого двора отошла на второй план, как только Хань Цзишэ поделился своей историей. Когда он рассказал о Хань И, спрыгнувшей с моста от безысходности, Го Бао болезненно прикрыл глаза и судорожно выдохнул. — О боги, – только и пробормотал он, закрыв лицо ладонью. Он долго молчал, пытаясь взять себя в руки, а потом тихо добавил: – Зная Хань И, будем надеяться, что так просто она не сдастся. Хань Цзишэ неопределённо кивнул, испытывая не только грусть, но и неловкость. Он не мог знать наверняка, но ему постоянно казалось, что Го Бао неравнодушен к Хань И, однако совесть не позволяла признаться в этом самому себе. Ему было чуть за сорок, и его дочь от первого брака приходилась ровесницей Хань Цзишэ. Пусть Хань И и было двадцать восемь, но моральные принципы останавливали Го Бао. Решив не заострять внимание на этих мыслях, Хань Цзишэ спросил: — Как так вышло, что вы объединились с тем воином, Тянь Цзе, и он оказался в плену у работорговцев? — Мы столкнулись ещё на первом… точнее, во втором судилище. Он спас мою задницу, так что решили действовать сообща. Что касается работорговцев… – невесело протянул Го Бао, скривившись. – Четвёртое судилище, мир подвесных мостов, мы прошли без особых проблем и почти у самого выхода набрели на несчастную женщину. Тянь Цзе оказался чересчур благородным, если можно так сказать, и проигнорировал мои предупреждения. Женщина оказалась приманкой, на нас напали охотники за головами. Слышал о таких? — Слышал от работорговца, – кивнул Хань Цзишэ. – Как я понял, это легальные охотники за головами, которым открыт вход и выход в судилища. — Как оказалось, во всём Диюе действует несколько группировок. Мы смогли отбиться, Тянь Цзе убил нескольких охотников, прежде чем мы покинули четвёртое судилище. Думали остановиться в нормальном месте, но там нас быстро выследили, так что мы разделились, договорившись встретиться на этом постоялом дворе. С тех пор прошло уже… две недели. — И ты до сих пор никуда не ушёл? – насторожился Хань Цзишэ. – Ясно же, что две недели он не плутал по улицам. — Будь на его месте Хань И, ты бы ушёл? — Сравнил хомяка с тигром, – проворчал Хань Цзишэ, не скрывая пренебрежения. – И что ты намерен делать? Спасать этого Тянь Цзе? Не находишь это самоубийством? — Только благодаря тому, что я обдумывал варианты его спасения и продолжал быть здесь, мы с тобой и встретились. Научись быть благодарным судьбе хотя бы за подобные возможности. Хань Цзишэ скривился и закатил глаза, но промолчал, лишь всем своим видом выражая открытое несогласие с Го Бао. Доверять незнакомцам очень опасно и неоправданно. Чего им стоило сближение с Шу Дуньжу и Юнь Сяо? А Нань Гуацзы? О нём и вовсе не хотелось вспоминать… |