Книга Всадники Перна, страница 249 – Энн Маккефри

Ф’нор крепко обнял девушку, пытаясь поделиться с ней своей почти невыразимой радостью и облегчением.

— Коричневые не летают за королевами лишь потому, что они меньше. Им не хватает выносливости для брачного полета. Но Кант’ большой. Он самый крупный, сильный, быстрый коричневый дракон на всем Перне. Понимаешь, Брекка?

Девушка ожила. Надежда вернула цвет ее лицу, блеск ее зеленым глазам.

— Такое уже бывало раньше?

Ф’нор раздраженно замотал головой:

— Пора отвергнуть обычаи, которые только мешают. Почему бы не начать с этого?

Она поддалась его ласкам, но в ее глазах промелькнула тень, тело слегка напряглось.

— Я хочу… я так хочу, Ф’нор, но я так боюсь. Боюсь до смерти.

Он крепко поцеловал девушку, безжалостно используя любую уловку, чтобы ее отвлечь.

— Брекка, прошу тебя…

— Разве это плохо – испытать счастье, Ф’нор? – прошептала она, дрожа всем телом.

Он снова ее поцеловал, призывая на помощь весь свой опыт сотен случайных встреч, чтобы слиться с ней телом, душой и разумом, и услышал полную энтузиазма одобрительную мысль Кант’а.

* * *

Кипя от злости, Килара смотрела вслед уходящим мужчинам, стоя посреди поляны. Переполнявшие ее гневные чувства помешали ей дать надлежащий отпор, но она знала, что эти двое еще пожалеют о своих словах. Она отплатит Ф’лару за то, что он лишил ее королевы файров! И Т’бору тоже несдобровать: как он посмел устроить нагоняй ей, госпоже Южного Вейра, в чьих жилах течет телгарская кровь, в присутствии Ф’лара? О, он еще пожалеет, что оскорбил ее. Они оба пожалеют. Она им еще покажет!

Боль в разодранной когтями руке напомнила, что у нее имеются и другие причины для недовольства. Где целебная мазь? Где Брекка? Где вообще все, когда в Вейре должно быть полно народа? Неужели все ее избегают? Где эта девчонка?

«Кормит ящерицу. Я тоже проголодалась», – весьма решительно заявила Придит’а.

Килара удивленно обернулась к своей королеве.

— Что-то мне не нравится твой цвет, – проговорила она.

Поток мысленной брани прервался, уступив привычным заботам о самочувствии Придит’ы и инстинктивному осознанию, что связь с драконом разрывать не следует.

Что ж, никакого желания видеть тупую круглую физиономию Брекки, а тем более ее ящерицу не было. По крайней мере, сейчас. Кошмарные создания, никакой благодарности. И никаких реальных чувств – иначе бы эта маленькая тварь поняла, что ею просто хотят похвастаться.

Придит’а приземлилась на месте кормежки так резко, что Килара вскрикнула от пронзившей руку боли, на глазах выступили слезы. Что, и Придит’а тоже?

Придит’а, однако, набросилась со спины на жирного глупого бычка и начала жрать с такой жадностью, что Килара тут же позабыла о своих обидах. Молниеносно покончив с несчастным животным, королева ухватила второго бычка, столь яростно вгрызшись в его брюхо, что Килара вынуждена была признать: в последнее время она и впрямь пренебрегает нуждами Придит’ы. Внезапно ей тоже захотелось есть, и она выплеснула свою злость, представив на месте второго бычка Т’бора, на месте третьего – Ф’лара, а на месте мясной птицы – Лессу. К тому времени когда Придит’а насытилась, от былого раздражения Килары не осталось и следа. Вернув королеву в вейр, она долго отчищала шкуру Придит’ы песком и щеткой, пока та не заблестела. Наконец Придит’а удовлетворенно задремала, свернувшись на нагретой солнцем скале, и Килара решила, что искупила свою вину.