Книга Всадники Перна, страница 432 – Энн Маккефри

Жара усиливалась, белый песок отражал солнечные лучи и нагревал воздух даже в тени. Глядя на прозрачную воду и развлекающихся зверей, Джексом понял, что больше не может спокойно на них смотреть. Снял сапоги, выпутался из штанов, скинул рубашку и побежал к воде. Прежде чем он успел отплыть на драконий рост от берега, Менолли уже плескалась рядом с ним.

— Нам не следует слишком долго быть на солнце, – предупредила она. – В прошлый раз я здорово обгорела. – Она поморщилась. – Так, что кожа слезала, будто с пещерной змеи.

Рядом возник Рут’, обрушив на них потоки воды. Он едва не утопил их взмахами крыльев, но потом, пока они кашляли и отплевывались, заботливо помог им, протянув хвост.

Когда они, уставшие и счастливые, выбрались на берег вместе с Рут’ом, Джексом заметил, что Менолли выглядит стройнее Кораны. Ноги у нее были подлиннее, да и бедра не столь округлые. Может, грудь и казалась плосковатой, но изящество, с которым двигалась девушка, восхищало Джексома куда больше, чем позволяли правила приличия. Вновь оглянувшись, он увидел, что она уже надела штаны и безрукавку, подставив солнцу изящные обнаженные руки, и сушила волосы. Джексому больше нравились девушки с длинными волосами, но, учитывая, сколько Менолли приходилось летать верхом на драконах, он вполне понимал, почему она стрижется настолько коротко, чтобы прическа умещалась под шлемом.

Они разделили между собой желтый плод, какого Джексом никогда прежде не пробовал. Приятный вкус вполне сочетался с солью на губах.

Из воды вылез Рут’ и отряхнулся, обильно забрызгав их обоих.

«Солнце жаркое, – сообщил он, когда они попытались возмутиться. – Ваша одежда быстро высохнет. В Керуне всегда так».

Джексом бросил взгляд на Менолли, но она явно не обратила внимания на скрытый смысл слов дракона. Она приводила себя в порядок, недовольно стряхивая влажный песок с одежды и голых рук.

— Беспокоит не вода, – сказал Джексом Рут’у, вытирая лицо, перед тем как снова лечь, – а жесткий песок.

Рут’ выкопал себе лежбище в сухом песке, и файры, утомленно щебеча, устроились у него под боком.

Джексом подумал было, что кому-то из них двоих не стоит засыпать. Надо следить, среагируют ли местные файры на приманку в виде белого дракона. Однако усталость, сытная еда, солнце и чистый воздух бухты сделали свое дело, и он провалился в сон.

Его разбудил тихий зов Рут’а.

«Не шевелись. У нас гости».

Джексом лежал на боку, подложив под голову левую руку. Осторожно открыв глаза, он увидел перед собой испещренную пятнами тени белую шкуру Рут’а и насчитал рядом с ним трех бронзовых файров, четырех зеленых, двух золотых и синего. Ни у кого из них не было ленточек на шее или пометок краской. Возле одной из золотых приземлился коричневый. Оба соприкоснулись носами и наклонили головы, глядя на лежащего на песке Рут’а, у которого был приоткрыт один глаз.

Красотка, до этого спавшая по другую сторону Рут’а, осторожно просеменила по плечам белого дракона и обменялась любезностями с пришельцами.

— Спроси их, помнят ли они, что видели бронзового дракона? – мысленно передал Джексом вопрос Рут’у.

«Я спросил. Они теперь думают. Я им нравлюсь. Они никогда не видели никого вроде меня».

— И больше не увидят. – Джексома позабавили довольные нотки в мысленном голосе дракона. Рут’у ужасно нравилось, когда он сам кому-то нравился.