Книга Всадники Перна, страница 450 – Энн Маккефри

— Потому что ты дракон.

«Я белый дракон. За зелеными летают синие и коричневые, иногда бронзовые».

— Ты мог бы ее настичь. Ты мог бы ее настичь, Рут’!

«У меня не было такого желания. Ты опять расстроен. Я тебя огорчил». Рут’ вытянул шею и мягко коснулся носом лица Джексома, словно извиняясь.

Джексом обхватил Рут’а за шею, уткнувшись лбом в гладкую, пряно пахнущую шкуру, и сосредоточился на том, как он любит своего Рут’а, самого необычного в мире Рут’а, единственного белого дракона на всем Перне.

«Да, я единственный белый дракон, который когда-либо существовал на Перне, – приободрил юношу Рут’, слегка подвинувшись и приобняв его передней лапой. – Я белый дракон. Ты мой всадник. Мы вместе».

— Да, – ответил Джексом, устало признавая поражение. – Мы вместе.

Его пробрала дрожь, и он чихнул. Во имя Скорлупы, если он хоть раз чихнет в холде, ему не избежать мерзких снадобий, которыми Дилана пичкает подопечных. Застегнув куртку и прикрыв шею и грудь высохшим купальным полотенцем, он взобрался на Рут’а и велел дракону как можно быстрее возвращаться в холд.

Джексому удалось избежать лекарств лишь потому, что он закрылся в своих покоях, чтобы не попадаться Дилане на глаза. Он заявил, что занят поручением, которое дал ему Робинтон, и не намерен прерываться даже на ужин. Он очень надеялся, что к вечеру простуда пройдет. Внезапно Джексом сообразил, что Лайтол наверняка не преминет к нему заглянуть и, если он не сумеет объяснить, чем занят, возникнут проблемы. Впрочем, Джексом и так собирался зафиксировать свои наблюдения в той чудесной бухте с огромной конической Горой по центру горизонта. Взяв мягкий угольный стержень, разработанный мастером Бендареком для письма на его бумажных листах, Джексом с головой погрузился в работу, отметив, что так намного проще, чем с помощью лотка с песком. Пусть даже его воспоминания о бухте были не столь точны, но ошибки всегда можно было стереть куском древесной смолы – главное не перестараться и не продрать лист.

Он успел составить приличную карту бухты Д’рама, когда его отвлек стук в дверь. Как следует прочихавшись, он крикнул: «Войдите!»

Вошел Лайтол. Поздоровавшись с Джексомом, он шагнул к столу, тактично отводя взгляд от разложенных на нем бумаг.

— Рут’ сегодня ел? – спросил он. – Н’тон просил тебе напомнить, что на севере падают Нити и ты мог бы полететь с крылом. Полагаю, Рут’у хватит времени переварить свой обед?

— Вполне, – ответил Джексом, ощутив радость при мысли, что ему предстоит сражаться с Нитями верхом на Рут’е, и вместе с тем чувство неизбежности.

— Ты уже закончил обучение в Форт-Вейре?

Похоже, Лайтол узнал, что утром его не было в Вейре. В голосе опекуна слышалось едва заметное удивление.

— Ну… можно сказать, я выучил все, что мне следовало знать, поскольку я не собираюсь постоянно летать с боевым крылом. Я тут сделал набросок бухты Д’рама. Именно там мы его нашли. Отлично вышло, верно? – Он протянул лист Лайтолу.

К удовлетворению Джексома, удивление на лице Лайтола сменилось неподдельным интересом, и он начал разглядывать набросок карты.

— Ты точно изобразил Гору? Наверняка это самый крупный вулкан на Перне! Перспектива правильная? Просто великолепно! А здесь что? – Палец Лайтола очертил пространство за деревьями вдоль берега бухты, которые Джексом постарался нарисовать во всем их многообразии и как можно точнее.