Онлайн книга «Куклолов»
|
Он поднялся и, покачиваясь, держась за стены, добрался до ванной. Стараясь не смотреть в зеркало, в котором за спиной чудился белый силуэт, умылся; тщательно вымыл руки. Вернувшись в комнату, не обращая внимания на Катю, сменил футболку на свежую, кое-как втиснутую на дно рюкзака – в качестве подложки для кукол. Рассадил всю компанию на столе. Включил масляную лампу. Выпил стакан воды. Пожал руки задумчивым Онджею и Орешете; у Орешеты ладонь была решительная, у Онджея – холодная и вялая. Двумя пальцами тронул за плечо бывалого Кабалета. Мягко, почтительно кивнул Изольде. Улыбнулся Арабелле. Жадно, двумя руками обхватил Мельника, словно желая зачерпнуть в нём сил. Задержав дыхание, глянул на Звездочёта. — Пора? — Пора. И принялся вынимать их лишние части – глаза, живот, руки, ноги, лицо – чтобы собрать восьмую куклу. * * * Пальцы сводило. Заболел правый локоть, что-то защемило в спине чуть ниже шеи. Олег сидел скособочившись, почти нырнув под настольную лампу. — Зачем ты собираешь его, если он должен тебя убить? — Ты что, веришь в эту легенду? – пробормотал он, сосредоточенно выколупывая третий глаз изо лба Орешеты. Терзать кукол было страшно, обидно, больно почти физически: покалывало ладони, и в глазах угнездилась резь, похожая на мелкий горячий песок. — А тебе не кажется, что совпадений уж очень много? – заметила Катя, нервно расхаживая за его спиной. – Да и то, как легко ты отыскал Звездочёта… — Они просто хотели собраться вместе. Они облегчили мне задачу, – не отрываясь от Орешеты и стараясь быть как можно нежней, ответил Олег. Покончив с третьим глазом, он принялся за Онджея – с ним вышло совсем быстро, только слегка усилились резь в его собственных глазах. Катя села на кровать, с шумом втянула воздух. Спросила у потолка: — Что, если это правда? — Что? – буркнул Олег. — Что ты соберёшь эту восьмую куклу, и она тебя убьёт? Кажется, эта мысль не давала ей покоя: она снова вскочила и зашагала по комнате. — Зачем бы ей меня убивать… – думая совсем о другом, пробормотал Олег. — А хотя бы затем, чтобы ожить! Знаешь, как во всех этих старых сказках, где кукловод отдаёт кукле душу, и кукла становится живой! — Они у меня и так живые, – усмехнулся Олег. Попросил: – Не мельтеши. Стол трясётся. — Ах, простите, – фыркнула Катя и принялась бить кулаками модную бамбуковую подушку. — Кать! – не выдержал он. – Успокойся! Сама себя накручиваешь, и мне мешаешь! — Ах, простите! – крикнула она. – Просто, знаешь ли, переживаю. За тебя. — Нечего за меня переживать. Олег вернулся к куклам. Части Безымянного горкой лежали под лампой: круглые, чуть сплющенные глаза – они ловили блики от лампы и поглощали их серебристыми бельмами; длинные тонкие ноги, прятавшиеся внутри русалочьего хвоста Арабеллы; щуплый корпус, бывший когда-то животом Кабалета… «Наверное, из-за этого, из-за своего разрушенного, плачевного состояния они сейчас не могут держать Катю в узде. Вот она и паникует». Рядом лежали распотрошённые части: бывший русалочий хвост и перламутровые чешуйки, стружка, реснички из жёсткого искусственного волокна. Олег отвернулся. Ему и в голову не приходило, что, чтобы собрать Безымянного, придётся почти что разобрать других кукол. Конечно, всем им доставалось по-разному: впадины из-под вынутых третьих глаз, например, легко скрывались под густыми чёлками Онджея и Орешеты. Но вот хвост Арабеллы… Без него русалка казалась коротышкой, пупсом-переростком, калекой. Разве что лицо, глаза, тяжёлые веки выдавали в ней прежние царственность и власть. Настоящая океанская королева – выше пояса… |