Онлайн книга «Куклолов»
|
О деньгах. Я с отстранённым удивлением вспомнил о долге отца, о тех головорезах, что уже который месяц тщетно поджидали меня у «Спирали», преследовали и названивали на украденную симку. Что ж… Видимо, с ними расплатиться всё же придётся. Они скоро найдут меня, защита кукол кончилась – я почему-то был в этом уверен. Герои «Мельницы», творения старого мастера, вытянули из меня всё, что могли – потому и потухли. Они поняли, что у меня уже не хватит ни сил, ни куража найти настоящего Онджея. Их власть надо мной ослабла, над миром – окрепла. Но я больше не был им нужен – несмотря на то, что они, они нужны были мне до боли, до зарезу, до смерти. Если они захотят, они уйдут. Я поскорее спрятал эту мысль поглубже, чтобы прозорливая Изольда не подхватила её ненароком. Губы дрогнули. В груди шевельнулось подобие усмешки. После той вспышки, когда я хотел линчевать лже-Онджея, внутри стало пусто, как в русалочьем хвосте. Эмоции схлынули – совсем как из кукол. Перед отъездом, пока Катя бегала за продуктами и улаживала разные мелочи – мне полагался гонорар за ярмарочное выступление, нужны были какие-то подписи, не знаю, как она убедила их не дёргать меня и умудрилась решить всё сама, – я долго сидел на диване, глядя на Изольду. Я устроил её у себя на коленях, всматривался, ища в глазах холодный изумрудный огонёк, но видел только поволоку, безразличие, сосущий вакуум. — Олежек? Я вздрогнул. Оглянулся. Надо же. Мы почти дошли до вокзала. — Олег. Катя коснулась моего локтя, заглянула в глаза. С той ночи, когда обнаружилось, что Онджей – подделка, она взяла дурацкую привычку постоянно проверять мой лоб. Боялась, что слягу с лихорадкой? Я сухо усмехнулся. — Ты чего? — Это ты чего? Трогаешь меня постоянно. Я знал, что веду себя грубо. Знал, что должен быть ей признателен, что должен на коленях перед ней ползать за то, что она со мной возится. Если бы не Катя, я бы так и сидел в номере, глядя в стену в ожидании, пока Онджей не станет настоящим, Безымянный не соберётся и не явится, чтобы меня сожрать. В какой-то момент я подумал, что, может быть, хочу быть поглощённым им. Ведь цель была достигнута – если это можно было так назвать, – и больше не осталось ничего. Катя убеждала, что можно попытаться найти настоящего Онджея, можно поискать легальные аукционы, чтобы продать коллекцию. Можно, по крайней мере, связаться с одним из специализирующихся на куклах музеев, договориться о сотрудничестве. Это снимет проблему хранения и охраны и вместе с тем даст регулярный процент с выставок, с выездных и постоянных экспозиций… Я был слишком равнодушен, чтобы искать ещё. А мысль о расставании с куклами повергала в такое уныние, что внутри разверзалась ледяная, чёрная пропасть, тело начинало ломить, и страх парализовал всё, кроме зрения и единственной мысли: нет! Катя заваривала мне чай, приносила поесть, укрывала, включала какие-то фильмы… Я не реагировал. Отчаявшись, она предложила вернуться в Крапивинск. — Восстановишься в институте. Попадёшь в знакомую обстановку. Отойдёшь… И я внезапно, неожиданно для себя уцепился за эту мысль. Очень хотелось домой. Не в общагу – домой. Домой… Ночью я вспомнил, что продал квартиру. Вышел в коридор, чтобы не пугать Катю, прислонился к стеклу и хотел завыть, но не смог. |