Книга Бей или умри, страница 178 – Софья Ролдугина

Я сразу и не нашлась, что сказать.

История вырисовывалась… странная. Соул, судя по обрывкам его мыслей, был уверен, что его мастер – мертва, окончательно и бесповоротно. При этом его постоянно что-то грызло… Сначала мне казалось, что неразделённая любовь, но что, если я ошибалась? Когда-то определённо он был влюблён в Сайну, но что осталось от чувства на момент её исчезновения? И почему Соул, который много лет держался незаметно в Лагоне, так, что о его силе знали единицы, вдруг начал действовать именно сейчас, когда началось странное брожение в свободных кланах?

— Эй, не думай слишком много, – вдруг боднул Тейт меня в плечо. – Я ж тебе не для того рассказал. Ну да, Соул может быть страшным, так он испепелитель. Просто привычка такая: испепелители пыжатся, когда чего-то сильно хотят, внимающие и поющие делают вид, что ни к фаркану им это не сдалось. Ну, а Лао, например, весело хохочет, а потом отрывает тебе голову. Но он же не всякий раз голову отрывает, когда ржёт!

От неожиданности я сама рассмеялась – и наконец обернулась к рыжему.

Глаза у него были хитрющие и внимательные.

— Хочешь сказать, что, даже если Соул продемонстрировал силу, не факт, что он обратит её против нас?

— Ну вроде того, – хмыкнул Тейт. И вдруг посерьёзнел: – Ты не бойся, Трикси. Я услышал, я теперь присмотрю за Соулом, не совсем дурак же. Меня другое беспокоит: почему столько народу в курсе, что мы идём на острова? Как будто кто-то нарочно слух пустил. Вон, свободных рядом с Лагоном видели…

Варианта напрашивалось три.

Первый, самый напрашивающийся, но нелогичный: зачем-то слухи нужны самому хитровывернутому инкубу двух миров, единственному в своём роде. Второй – у нас завёлся шпион. Звучит не намного правдоподобнее, конечно, как его никто до сих пор не засёк? Третий… третий вертелся у меня в голове с самого побережья, доварился во время последней вылазки: это не мы такие везучие, что влипаем на каждом шагу, это просто свободные носятся по всем горам, как в зад ужаленные, и трудно на них не наткнуться. То есть слухи в Лагоне – отдельно, а шныряющие по округе подозрительные личности – отдельно, налить, не смешивать, подавать слегка подогретым.

Тейту не понравилась ни одна версия. Впрочем, и мне тоже.

— Ну, Соула обсудили, свободных, проблемы всякие… Что ещё? Или выбираться будем? – спросил он, прижавшись мне лбом между лопаток.

Мы уже давно лежали так, на расстоянии невинного детского прикосновения. Притом что полыхали – что он, что я. Маятник резонанса, видимо, удовлетворённый нашей осторожностью, дремал где-то, свернувшись по-змеиному. Давненько он не показывался, кстати…

— Вся наша любовь – разговоры в темноте, – вырвалось у меня.

Внутри всё похолодело. Сказала – и сама испугалась, потому что хоть и не соврала, и он это знал, но какой толк вот так растравливать душу, если иначе пока нельзя…

— А может, так оно и бывает по-серьёзному, – вдруг подал Тейт голос, не спрашивая и не утверждая, а что-то посерединке. – В разговорах, в темноте, во всём вот этом, как будто ненужном. Потому что когда просто кувыркаешься с кем-то – её там нет. Я знаю, я искал.

В тот момент мне, наверное, полагалось умереть от разрыва сердца, переполненного сокрушительной нежностью. Но, видимо, испытания пошли ему на пользу, и я как-то выжила. Расплакалась только, а Тейт… Тейт ничего больше не сказал.