Книга Бей или умри, страница 220 – Софья Ролдугина

Эрнан задумчиво опустил глаза. По логике, сейчас он должен немного отступить и сделать другое предложение, более мягкое и выгодное; по всем дипломатическим канонам – пора дать партнёрам виртуальную «конфетку». Я прямо предвкушала её.

И ошиблась.

— Не позволяй гордости и обиде ослепить тебя, – неприятно улыбнулся он. – Да, Оро-Ич не рассказывал тебе всей правды, как не рассказывает и мне. Да, его игру можно принять за желание получить власть… Но у него есть на то причины. И, поверь, альтернатива его контролю тебе понравится гораздо меньше. Ваша маленькая ошибка, – повысил он голос, обращаясь уже ко всем сразу, – едва не стоила жизни обитателям этого острова. И гроза ещё не миновала, кстати. Вы уверены, что клетка для эпидемии достаточно прочная?

Одна из женщин, лет тридцати пяти на вид, вскинулась на последнюю фразу и спрыгнула с террасы:

— Ты говорил, что мой народ не пострадает! Вы все говорили! Что нужно только пожертвовать берегом!

Язык тела – самый честный. Женщина встала поодаль от Ингизы и Эрнана, всё ещё ближе к первому – но спиной ко второму. Сразу понятно, от кого она не ожидает удара, кому доверяет, а от кого – требует ответа; одежда у неё значительно отличалась от других и, скорее, напоминала наряд старухи-калеки с побережья, но более роскошный и функциональный.

«Ола Аленго, пастырь морской птицы?» – предположила я, вспомнив рассказ.

Угадала.

— Тише, Ола. – Ингиза обратился к ней без улыбки, но его аура обаяния, то самое незримое сияние, стала ярче. – Никто тебя не обманывал. Стену непослушного времени может преодолеть лишь тот, кто её воздвигнул.

Выражение лица у Эрнана стало сочувственным, очень-очень добрым – так врачи сообщают родственникам больного смертельный диагноз.

— Твоя информация устарела, к сожалению. Ты упустил из виду три опасности. Во-первых, твою хвалёную непроходимую стену может преодолеть тот, над кем время не властно, и твоё счастье, что это существо почему-то печётся о людях… Нет, я не о мастере Лагона сейчас говорю. Во-вторых, секретом стены завладели в свободных кланах, точнее, им владеет союз, с которым вы столкнулись здесь, на острове.

Теперь повскакивали и загалдели уже все.

Ингиза, надо отдать ему должное, не потерял самообладания в этом бардаке. Более того, быстро взял ситуацию под контроль – просто обернулся, обвёл соратников особенным взглядом, давящим и светлым одновременно…

«Солнце – большая звезда, тяжёлая и горячая», – пронеслось у меня в голове.

…буквально выжигая желание сопротивляться. Последней сдалась женщина в накидке, и, кажется, не потому что проиграла в силовом противостоянии, а по своей воле. И тогда, в полной тишине, нарушаемой только неровным дыханием Олы Аленго, снова заговорил с Эрнаном:

— У тебя есть доказательства, посланник?

Игры закончились.

Я сначала подумала об этом, затем ощутила, эмпатическое дуновение, тень мысли с дядиной стороны: Трикси, прости. Конечно же, он не чувствовал себя виноватым, всего лишь проявлял вежливость…

— У меня есть свидетели, – спокойно ответил Эрнан. – Соул, Трикси, подойдите.

И тогда мне стало жутко.

Если в дипломатической игре приходится заходить сразу с козырей – с людей, а не с фактов, то дело плохо. Либо у нас катастрофически мало времени, либо ситуация уже практически безвыходная, значит, партия предстоит грязная. И, самое страшное, понижать ставки нельзя, только повышать, а начал он с одного из неприкосновенных источников, с собственной семьи… с меня.