Книга Вершины и пропасти, страница 82 – Софья Ролдугина

— Среди мёртвых я их не нашёл, а искал хорошо, – улыбнулся Телор и, ободряя её, осторожно прикоснулся к плечу. – Рано печалиться, пока мы правды не знаем. Отсюда ведут два следа. Один в холмы, а дальше в лес – туда дружину Кальва теснили воины в плащах без гербов. Другой – к озёрам: там один отряд всадников преследовал другой. Судить не берусь, далеко я по тому следу не прошёл, но, похоже, это Мирра за кем-то погнался.

Эсхейд помрачнела:

— Разделились. А затем земля вздрогнула и разверзлась… и полезли твари.

Она хотела что-то ещё добавить, но тут Тарри, помогавший осматривать место сражения, закричал с самого края луга, где начинался лес:

— Живые! Тут живые есть! Ступайте сюда быстрей… Ба, да тут не лекари – колдуны нужней!

Выжившие были из дружины Мирры, и их оказалось двое: молодая мечница с густыми светлыми кудрями, сейчас слипшимися от крови и грязи, и трубач, слепой на один глаз, совсем мальчишка ещё, лет четырнадцати, не больше. Вот ему-то и досталось сильнее: спина была рассечена от плеча и до бедра, позвоночник оказался повреждён, а крови вытекло столько, что сомнения брали – осталось ли хоть что-то в худеньком тельце? Мечница выглядела чуть лучше, хоть и почти лишилась правой руки, висевшей буквально на лоскуте кожи, и ноги у неё обгорели до колен.

— Спасите моего господина, – повторяла она почти беззвучно, пока Фог пыталась срастить ей кости. – Я… я ему ничем не помогла, подвела только…

Позже мечница рассказала, как всё было, подтвердив предположения Эсхейд и Телора. Наместники юга и востока действительно решили положить конец бесцельным стычкам и доискаться до правды: они давно подозревали, что их стравливают между собой, а последняя поездка Мирры в Свенн, к наместнику Биргиру, лишь укрепила эти подозрения. Собрав самых доверенных воинов, братья встретились втайне здесь, у Кимень-горы, и поклялись вместе найти подстрекателя и отомстить.

Но когда они обнялись, скрепляя клятву, на них обрушилась волна пламени.

— Господин Мирра укрыл брата своим плащом, – рассказывала мечница тихо, и взгляд у неё был стеклянный: Фогарта сумела избавить её от боли, но долгие часы нестерпимых мук не прошли бесследно. – Его плащ… его плащ ни стрела, ни огонь, ни молния не берёт, он особыми камнями расшит. И началась… началась битва. Мы сразили многих… но нас теснили. Я билась с пятью противниками разом, к Яльку не пускала, он… он трубач наш и знаменосец… ребёнок ещё…

— Это который чернявый и одноглазый? – спросил Телор, выплетая себе венец заново из трав и луговых цветов: мелких белых, напоминающих звёзды, и крупных лиловых метёлок. – Да ляг ты, ляг, оголтелая, цел твой мальчишка. Не знал, что Мирра берёт в свою дружину увечных.

— Он красивых берёт, – улыбнулась мечница, слепо глядя в небо. – А Яльк… Яльк поёт красиво. Господин… господин сразил моих врагов и укрыл нас своим плащом, сказал, затаиться… сберечь мальчика и себя… я подвела… Господин Мирра! – вскинулась она вдруг, выгибаясь дугой, и Фог поспешно усыпила её.

«Разум так быстро не исцелить, как тело, – растерянно подумала она, касаясь спутанных кудрей мечницы, едва-едва отчищенных от крови. – Дольше болит».

А вслух спросила, обернувшись к Телору:

— Что будем делать? За кем прежде пойдём, за Миррой или за Кальвом?