Книга Вершины и пропасти, страница 80 – Софья Ролдугина

— Прядильщик, – ответила Фог, подлетев на сундуке поближе. Коты, до тех пор безмятежно дремавшие на крышке, проснулись и принялись выгибать спины, вздыбливая шерсть. – Их иногда встречают в глубоких шахтах, особенно там, где раньше был мирцит… А раз мы не в шахте, то похоже, что он вылез из разлома.

— Да, вероятно, – согласился Телор хмуро. – Надеюсь, что он один такой, но вряд ли. Сожгу-ка я его на всякий случай: бывает, что подобные твари таскают в собственном брюхе живых детёнышей.

— Я сожгу! – неожиданно вызывалась Онор, по-прежнему бледная, но необычайно оживлённая – и впервые за многие дни бодрая. – Я могу!

— Попробуй, – разрешил Телор с улыбкой.

Огонь вспыхнул в три человеческих роста, жаркий, бездымный, белесовато-синий; выражение лица у Онор на миг стало свирепым, и дальше она уже ехала не в середине отряда, сонная и печальная, а с краю, хищно высматривая, кого б подпалить ещё.

Долго ждать не пришлось.

Следующее чудовище сразила Эсхейд – огромного червя, прозрачного, точно выточенного из хрусталя. Он метался в тенистой низине, круша всё на своём пути; тонкие деревца были поломаны, как трава, а в земле виднелись глубокие рытвины. Копьё одного из всадников отскочило от чешуйчатой шкуры, как от металлической болванки, но наместница не растерялась – и, воздев меч, обрушила на тварь пурпурную молнию.

— Червь Шалпана, – опознала чудовище Фог, холодея. – Очень опасное существо! Питается морт, которую извлекает из живых существ, а когда насытится – разделяется надвое. Нам ещё повезло, что мы повстречали его днём, в сухую погоду, ночью и в дождь он был бы почти непобедим… Не надо его трогать, оно ядовитое!

— А сжечь можно? – коротко спросила Онор.

Ей единственной, кажется, было весело.

Чем ближе к Кимень-горе, расколовшейся надвое, тем чаще встречались твари – а вскоре стали попадаться и люди. Мёртвые; растерзанные; изувеченные и умирающие. Больше всего запомнился отчего-то мужчина, лишившийся нижней половины тела. Он полз и полз по тракту упрямо, оставляя за собой кровавый след, а когда увидел впереди отряд, то вдруг завыл по-звериному. Помочь ему было уже нельзя; Фог хотела попытаться, но Телор велел ей отойти и отвернуться.

Она послушалась, но стало тошно.

Окрестности горы бедствие изувечило куда сильнее, чем склоны в половине дня пути отсюда: похоже, что его источник находился где-то неподалёку. Местами пласты слоистых скал вывернуло из-под земли и вспучило так, что дорога стала непроходимой, и передвигаться приходилось медленней – и осторожней из-за чудовищ. Несколько человек из табора были уже ранены, и Эсхейд приказала дружине окружить кьярчи со всех сторон и не терять бдительности. С тех пор всадники ехали, обнажив морт-мечи, и это спасло немало жизней.

Последнюю тварь, огромную чёрную многоножку с пастью, в которой поместился бы гурн целиком, пришлось загонять почти дюжине воинов во главе с Телором в перекошенном венке – и рубить по частям.

— Откуда же они прут? – в сердцах бросил Иаллам, который успел уже испытать подарок, воспламеняющий меч, который Фог наскоро сделала в лагере. Точность у меча немного страдала, но это с лихвой искупалось мощью. – Конца им не видно!

— Из-под земли, – ответила она, пользуясь короткой передышкой. Отряд вышел на относительно неповреждённый участок дороги, где о недавнем бедствии напоминали только поломанные деревья и небольшие провалы, там, где почва осела в глубинные пустоты. – Потому, кстати, летучих существ среди них и нет, кроме жуков.