Книга Opus 1, страница 157 – Евгения Сафонова

Оставалось надеяться, что их сказка и правда про красавицу и чудовище. А не про Золушку, которая снова обернётся замарашкой, как только часы пробьют двенадцать.

— Хотя в чём-то ты права. Ты редко бываешь такой серьёзной, как за инструментом.

— Имеешь что-то против?

— Кто-то же из нас должен быть несерьёзным. Когда есть возможность. – Улыбка, наметившаяся в уголках его губ, погасла, вернув в лицо отстранённость. – Скоро, полагаю, эта возможность тебе будет представляться нечасто.

Думать сейчас о королеве, восстании и мнимой помолвке Еве совершенно не хотелось. Как не хотелось, чтобы об этом думал Герберт. Так что она отвлекла его от этих мыслей тем же простым и действенным методом, что безотказно сработал на лестнице.

Когда Герберт уходил, впервые за всё время, проведённое в этом замке, Еве было тепло.

Поздравление Мэта с новым статусом (из решительного и твёрдого «не замужем» в романтичное «влюблена», которое стоило бы смешать с сомнительным «помолвлена», приправив задумчивым «всё сложно») она получила среди неизменно бессонной ночи, коротаемой за чтением того же любовного фэнтези. Сейчас книжка казалась ещё посредственнее, чем по пути к Гертруде, но тем более забавной.

К счастью, Ева заподозрила неладное, как только услышала стук в дверь. Хотя бы потому, что вдруг вспомнила: она слишком давно не видела Мэта, а тот едва ли мог оставить произошедшее без внимания.

Именно поэтому она не завизжала, увидев на пороге Герберта в окровавленной рубашке.

— Забыл самое важное, – проговорил тот, протягивая к ней расправленную ладонь. Там лежало нечто, на первый взгляд напоминавшее кусок сырого мяса; на второй – то, что традиционно предлагают мужчины вместе с рукой.

Ева устало захлопнула дверь под носом у Мэта.

Естественно, это ничуть не смутило демона, пару секунд спустя спокойно пролетевшего сквозь дерево.

— И тебе привет. – Он был уже в привычном обличье; в глазах плескался голубой огонь, искристая синь одежд не меняла оттенок под лучами волшебных кристаллов. – Спасибо.

— За что? – возвращаясь к кровати, уточнила Ева, не оборачиваясь.

— Что не разочаровала. Всегда считал девочек обманщицами от природы. Не хотелось менять свои убеждения спустя столько лет.

Это всё-таки вынудило её обернуться, застыв в шаге от гобеленового покрывала.

— «Никакой принц, король, эльф или бог для меня не перевесит дом», – пропел Мэт, присаживаясь в изножье кровати, зависнув над спинкой, чуть не касаясь одеяла лаковыми туфлями. – Кажется, так кое-кто говорил совсем недавно? Хотя если подумать, некромант в перечень не входил, а принцем наш малыш является лишь формально.

— Я не…

— Что? Не собираешься отказываться от дома? Быть в ответе за тех, кого приручила? Ты же вроде так любишь эти слова, златовласка. Или для тебя словами они и остаются?

— Я не думала об этом, – совершенно честно отрезала Ева, падая на постель спиной назад.

— А если подумать?

Она промолчала.

Бросить Герберта – значит предать. Не бросить – значит предать всех и всё, что ждёт по ту сторону прорехи. Включая, возможно, саму себя. Нет… нет, гнать эти мысли. Не поддаваться на провокации. Пока у них с Гербертом столько проблем, что о возвращении домой и речи не идёт. Начиная с той проблемы, что в текущем состоянии Ева от некроманта при всём желании никуда не денется.