Книга Opus 1, страница 183 – Евгения Сафонова

Ева лишь плотнее прижала пальцы к скорлупе. Забавно: если не знать, чего касаешься, можно подумать, что перед тобой – просто круглое садовое украшение, идеально обтёсанный камень с подогревом.

Она и правда поняла то, что могла понять куда раньше. Что дракон способен разрушить целый город, но тот, о чьём могуществе уже сейчас в народе отзываются с трепетом, в чьей власти заставить десяток людей за минуту истлеть заживо, кого признали сильнейшим некромантом со времён Берндетта, способен принести бед не меньше. А то и больше.

— Герберт никогда не причинит вреда невинным.

— Ты ему предсказуемо льстишь, но не забывай, кому он дал клятву абсолютного подчинения. Один приказ королевы, этой прекраснейшей души женщины, как ты уже имела возможность убедиться, – и наш малыш откроет в себе множество удивительных новых сторон… Таланты превосходного палача, к примеру.

Ева не могла осуждать демона за то, что он говорит. Он озвучивал её собственные мысли. И меньше всего её тянуло обсуждать этот вопрос с ним, но других кандидатов в пределах досягаемости не было, а с кем-то обсудить его (и поскорее) Еве всё же очень хотелось.

Не говоря уже о том, что кое в чём у Мэта перед Эльеном было одно неоспоримое преимущество.

— Скажи одну вещь. – Ева открыла глаза, чтобы всё же встретить фосфоресцирующий голубой взгляд. – Ты ведь пасёшься не только в моей голове?

— Конечно.

— А сам Герберт что думает по этому поводу?

На самом деле она ожидала ответа в духе «бесплатно справок не даю». На что, естественно, ей пришлось бы в очередной раз напомнить, что никаких сделок с Мэтом она заключать не собирается. Но тот, к её удивлению, лишь осклабился довольно:

— А-а. Догадалась всё-таки. – Сидя в воздухе, Мэт скучающе отряхнул от невидимых пылинок ворот длиннополого одеяния, мерцающего звёздными искрами на фиолетовой бархатной тьме. – Естественно, малыш тоже об этом задумывался. Но утешает себя тем, что нести гибель «всем и каждому» – для него всё же слишком большой комплимент. Древний дракон на эту роль подходит лучше.

— Только вот он собирается призвать бога.

— Всего на пару минут, если помнишь. – Во взгляде демона мелькнуло непонятное веселье. – В предыдущий раз всё закончилось вполне благополучно. Это же бог как-никак… не я и не кто-то из моей компании.

— Бог смерти.

— О, люди. – Он закатил глаза. – Смерть бесстрастна и неподкупна. Смерть никому не желает зла. Она просто приходит, неизбежно, как зима. Великий Жнец суть простая персонификация этого явления, которое жаждет убивать вас не больше, чем холод жаждет убивать цветы.

— Но тем не менее убивает.

— Но тем не менее, когда Жнец вселился в Берндетта, бояться было нечего, м?

«…и едва молвил Берндетт последние слова, вспыхнули под ногами его руны колдовские, и сияние белое затмило взгляды всех, – всплыли в памяти строки из какой-то книги – летописи, написанной очевидцем первого призыва. – Когда же ясность взора обрели мы вновь, то узрели божественные крыла за его спиной, и сияние на руках его и одеждах, и свет неземной в лике его и глазах – облик, вселяющий трепет, бледные отблески коего открывают нам избранники Его в Мёртвой Молитве. И уста отверз Жнец, к нам сошедший, и молвил: «Склонись предо мной, возлюбленная жатва моя»; и все, на площади собравшиеся, пали ниц пред величием Его, и сердца наши бились в страхе, но души пели в упоении – ибо свет, коим озарял Он нас, был светом любви…»