Книга Opus 1, страница 64 – Евгения Сафонова

Ева коротко оглянулась на Герберта: тот едва заметно кивнул, из чего можно было сделать вывод, что заменить рубин не будет проблемой.

Она искренне надеялась, что не будет.

— Отгадываем вместе. И загадывать буду я, – сказал некромант.

— О нет, мальчик. Меч нужен ей. Я принял её вызов, не твой. Я играю с ней. – Глядя на Еву, гном предвкушающе качнулся с мысков на пятки. Свет бликами соскользнул с острых носов его щегольских лаковых ботинок. – Я благо для тех, кто меня не познал, мученье тем, кто в мои сети попал, и если ты тот, кто мечтал обо мне, поверь, что порою блаженство – во тьме.

Не выдержав его взгляда, Ева потупилась. Ковырнула мыском сапога хвою под ногами, удерживаясь от искушения посмотреть на Герберта в поисках подсказки.

В загадках она никогда не была сильна.

Ладно. Надо успокоиться и рассуждать логически. Речь явно о каком-то явлении, и вряд ли гном стал бы загадывать элементарщину в духе «два кольца, два конца». Значит, это нечто хорошее для тех, кто с этим незнаком, но познакомиться с ним явно несладко, и… и…

— Попытка всего одна? – спросила Ева.

— Да.

— А повторить загадку можно?

Гном повторил.

Ева задумалась.

Боль? Нет, едва ли в данном контексте она может быть благом. Смерть? В тему, учитывая засилье некромантов в окрестностях. Но едва ли смерть может быть продолжающимся явлением, на что намекали сети, да и смысл последних строчек в таком случае не вяжется с посылом первых. Любовь? Мрачновато, даже если учесть специфическую персону загадывающего.

К слову о персоне…

Ева посмотрела на представителя маленького народца. Тот невозмутимо наблюдал, заложив руки за спину.

Он знает, что я из другого мира, подумала она, краем глаза заметив мучительное нетерпение в лице Герберта. Как проще всего меня подловить? Загадать что-то, чего я просто не могу знать. Или что-то, не столь очевидное для иномирян, в отличие от аборигенов.

Впрочем, в этом он может заблуждаться. Человеческая фантазия способна загулять в такие дали, что наши представления о некромантах, магии и прочем пока несильно отличались от настоящих некромантов, магии и прочего.

Следовательно…

— Бессмертие, – осторожно предположила Ева.

Шумный выдох облегчения из уст Герберта подтвердил её правоту ещё прежде, чем гном одобрительно кивнул.

— Твой черёд, – кратко бросил её противник, не сочтя нужным подкрепить кивок словами.

Её черёд. Хорошо сказано. И что загадывать? Вряд ли «зимой и летом одним цветом». С таким гном точно справится на раз, а каждая следующая загадка от него – немалый риск проигрыша. Жаль, она не помнит каких-нибудь загадок про машины, самолёт и прочие чудеса техники: вот что гном в жизни бы не…

В этот миг Ева вспомнила, как ребёнком сидела под яблоней на даче с потрёпанной библиотечной книжкой, глотая страницу за страницей, стараясь не заляпать страницы соком вымытых мамой персиков, которые уминала за чтением.

Затем вспомнила, что Герберт так и не разрешил ей вернуться в замок и оставить там телефон.

— Что у меня в кармане? – вскинув голову, торжественно продекламировала она.

Гном и Герберт уставились на неё в одинаковой растерянности.

— Это что, загадка? – холодно осведомился представитель волшебного народца.

— Одна из самых легендарных загадок в моём мире. Которая однажды спасла жизнь известнейшему герою. У тебя три попытки.