Книга Opus 1, страница 95 – Евгения Сафонова

— Проверь, – велел Герберт.

Неловко оглядываясь через плечо, Ева убрала рапиру в ножны. Опасалась порезаться, но на полпути клинок сам мягко потянул руку, чтобы скользнуть в законное вместилище.

— И правда исчезла, – резюмировал некромант. – Ты её видишь?

Ева, косившаяся за спину, подтвердила – видит.

Следующую минуту она наблюдала, как Герберт, нащупав невидимую рукоять, под насмешливым взглядом гнома пытается вытащить её из ножен. Сдавшись, отступает на шаг:

— Попробуй теперь ты.

Рукоять скользнула в пальцы почти сама.

Неуловимым движением Ева рассекла воздух перед собой – невольно встав в фехтовальную позицию, которая наверняка имела какое-нибудь красивое название. Кажется, она видела такую в фильмах про мушкетёров: тело вполоборота, свободная рука упёрта в бок, ноги чуть согнуты в коленях, а лезвие рапиры сияет под углом в сорок пять градусов, готовое отразить атаку.

Герберт на редкость довольно кивнул.

— Убирай. И расплатись.

Зачехлив клинок, Ева протянула гному телефон. С ужасом увидела, как тот с видом заправского хипстера жмёт на кнопку включения и блокировки.

— В прошлый раз здесь появилась картинка. – Не дождавшись реакции, представитель маленького народца постучал пальцем по тёмному экрану. – Как ты это сделала?

— Руководство пользователя в условия сделки не входило, – парировала Ева с максимальным достоинством, которое ей оставила не до конца усыплённая совесть.

— О. – Гном подозрительно равнодушно отвернулся. – В таком случае, полагаю, в снятии с ножен чар трёхкратного обнажения вы не нуждаетесь.

— Каких чар?

Вопрос прозвучал стройным дуэтом: унисон удивлённого сопрано Евы с серебристым некромантовским тенором.

Гном остановился – улыбка, растягивавшая его губы, лучше слов подсказала о подвохе.

— Никто, кроме меня, не может достать клинок из ножен больше трёх раз. – Он выразительно кивнул на рукоять за Евиным плечом. – К слову, отсчёт уже пошёл, так что осталось два.

Ева растерянно уставилась на мобильник, темневший мёртвым экраном.

Чёрт. Как они были самонадеянны – оба. И что делать? Чем расплачиваться теперь? У неё есть ещё планшет, но…

— Два? Нам хватит.

Ева неверяще воззрилась на Герберта.

— Нам хватит, – повторил он с нажимом. – Благодарю, о обитатель Потусторонья. Мы не могли мечтать заполучить изделие более прекрасное, чем твоя изумительная работа.

В лице гнома не было ни досады, ни разочарования. Один лишь искренний интерес.

— Как знаете. – Ответ приправили щепоткой насмешки. – Как исчерпаете оставшиеся попытки, возвращайтесь. Всегда готов к сотрудничеству.

Ева всё же сумела увидеть дверь в Потусторонье. За секунду до того, как гном зашёл в неё, – и за две до того, как она исчезла, растворившись за гранью видимого так надёжно, что разглядеть её было уже невозможно.

Несговорчивых покупателей недвусмысленно попросили маленький народец больше не беспокоить. По крайней мере, пока.

— Две попытки, – сказала Ева. – Одна на королеву. Одна на дракона. По-твоему, я смогу…

— Если всё пойдёт по плану, меч всё равно послужит бутафорией. – Герберт направился к выходу из каменного круга. – Как и ты.

— Знаешь ли, даже с бутафорией нужно…

Где-то крикнула встревоженная птица. Странное ощущение царапнуло спину – ощущение, которое рождает устремлённый на тебя пристальный взгляд.