Книга Белая королева, страница 52 – Евгения Сафонова

«Твой вины здесь нет», – отвечал он, когда ещё крошкой я спрашивала его, правда ли я убила нашу мать.

«Твоей вины здесь нет»,– говорил он, когда меня отчитывали, что я снова забилась в библиотеку, хотя следовало развлекать гостей.

«Твоей вины здесь нет», – твердил он, когда ещё один мужчина, сватавшийся к моей сестре, начинал осыпать драгоценностями и осаждать меня.

«Твоей вины здесь нет», – шептал он, когда я в который раз плакала на его плече из-за всего, что делаю не так.

Он прощал мои странности и всё, что другим казалось прегрешениями. Я ему – секреты, которыми он с малых лет делился со мной: сперва украденные конфеты, потом – разбитые сердца.

В тот вечер он убеждал меня, что мне не следует беспокоиться. Что просьба моя была невинна, а отец угодил бы в твою ловушку и без неё. Что отцу ничего не грозит, что они с братьями обратятся в стражу или к Инквизиторам, которые защищают людей от чудовищ – не важно, в людском обличии или нет.

Он был единственным, кто тем вечером пришёл ко мне. Как прежде был единственным, кто втягивал меня в детские шалости и забавы; единственным, кто неизменно меня защищал, утешал, веселил, кого я всегда была рада видеть.

Он остался единственным, кого я обняла тем вечером, прежде чем покинуть дом.

Я слишком хорошо знала сказки о Людях Холмов. Я понимала: если ты не захочешь, чтобы твою обитель нашли, её не найдут. Если ты не захочешь, чтобы твоё проклятие сняли, его не снимут.

Я сказала любимому моему брату, что всё хорошо, и пожелала ему добрых снов. А когда он ушёл, сняла кольцо со стебля и надела на палец камнем внутрь.

Ты сказал об этом отцу, а он сказал мне – что нужно сделать, чтобы кольцо привело в Дом его или меня. В зависимости от того, какой выбор мы сделаем.

Отец думал, оно укажет путь к твоим владениям, не более. И едва ли позволил бы мне даже увидеть кольцо, если б знал, что оно за один вдох перенесёт меня на тропу через твой лес.

Так я оказалась здесь, в твоём Доме, – в первый раз.

Время здесь – стоячая вода. Недвижная. Стылая. Бесконечная.

За дверьми всегда осень, всегда мох, дождь, голые ветви и листва, преющая под ногами. Один день сменяет другой, но сделай хоть тысячу зарубок на стене, отсчитывающих начало нового, ничего не изменится.

Я сделала тридцать, прежде чем ты пригласил меня отужинать с тобой.

Ты умел ждать. Ты знал, когда я истоскуюсь по людским голосам настолько, что пожелаю снова услышать твой. Хозяин Дома всеведущ и всемогущ – в том, что происходит в его стенах, но не только.

Я познала это, когда заняла твоё место.

Я пыталась бежать, но сколько бы я ни шла вперёд по лесной тропе, она неизменно приводила меня назад к Дому. Сколько бы я ни брела прочь от тропы, я неизменно возвращалась к ней.

Я пыталась не есть и не пить. Но я приняла соглашение, которое ты заключил с моим отцом, добровольно вручила себя в твои руки – и Дом сковал меня невидимыми цепями, едва я переступила порог. Соблюдать правила, что нарушил отец, было поздно.

Первые дни прошли в страхе, от которого я могла спрятаться лишь в книгах. Я не верила, что ты заставил меня прийти сюда лишь затем, чтобы после забыть обо мне. Я подпирала дверь спальни тяжёлым креслом и почти не спала.

Когда я всё же засыпала, то проваливалась в кошмары.