Книга Пути волхвов, страница 125 – Анастасия Андрианова

* * *

Огарёк дулся, и это было бы менее заметно, если б он не так старательно молчал. В его мыслях я, должно быть, стал кем-то вроде предателя, кто расколол нашу компанию, приняв в неё третьего, к тому же – женщину, к тому же – высокородную княгиню. Я не пытался разговорить его или утешить: не маленький, сам должен своей головой до всего дойти. Сбудься княгинин страх, погибни Игнеда родами, Мохот не станет церемониться, объявит Страстогора губителем своей дочери, и Холмолесскому не избежать войны. Если я и желал чего-то преданно, всем сердцем, то мира родному княжеству. Утешение обиженных мальцов в мои планы не входило – и так голова забита разным, справится сам.

Сначала я взмолился Золотому Отцу, Серебряной Матери и Господину Дорог, чтобы не встретился нам никто по пути, но сам понимал, что для того должно случиться истинное чудо. В Средимирном, слышал, Тракт и вовсе перекрыли, чтобы Морь не шла в большие города, а у нас, в Холмолесском, обозы и всадники сами смекнули, что лучше выбирать кружные пути: ехать дольше, но узких дорог больше, и народу на каждой меньше, а свежие лесные ветра разгоняют болезный дух – миазмы, как говорили учёные мужи в Царстве. Не зря же дома и деревни, по которым прошлась Морь, окуривали хвоей. И – подумать только – даже нечистецы перестали пугать людей. Селяне, видимо, считали, что лучше оказаться сманенным лесовым или соблазнённым русалкой, чем встретиться на Тракте с тем, кто едет из охваченной Морью деревни.

— Кику снимай, – потребовал я, обернувшись к Игнеде. – Снимай и прячь надёжней. А платье твоё…

Я одной рукой расстегнул свой плащ – выстиранный недавно, но такой заношенный, что вечно казался грязным. Ещё и дырка от стрелы, бурая по краям… не княжеский наряд, сразу ясно.

— Держи вот. – Протянул Игнеде плащ, приноравливая Рудо к лошадиной рыси. – Да не смотри так, не с мёртвого снял и не у нищего отнял. Мой это плащ, берегу его. Считай, удачу он ловит. Накинь поверх платья да капюшон натяни. Спрячь богатство своё, ни к чему нам это.

Игнеда нехотя приняла мой «дар», небрежно накинула на плечи и ловко затянула одной рукой у горла. С поводьями она управлялась на редкость умело, почти как соколица Пустельга, и кобыла под ней шла покладисто, ровно. Жаль будет расставаться с такой лошадью.

Плащ спрятал с глаз жемчужные россыпи, лишь на груди поблёскивала вышивка, выглядывая из-под грубой серой ткани. Стать Игнедину ни одно рубище не могло бы скрыть, но на первое время и это сойдёт, беглый взгляд не заметил бы подвоха.

— Скачи вперёд меня, – велел я княгине. – Сейчас нас не должны увидеть вместе, а то запомнят, что сокол скакал с богатой бабой. Если кто встретится знакомый, если узнает – говори, прогуляться выехала, а плащ надела, чтобы взоров не привлекать. Мол, Страстогор просил посмотреть на жизнь простого люда, так сказать, изнутри… Да придумаешь что-нибудь, не глупая ведь.

— Ещё лучше твоего лепета придумаю, – прошипела Игнеда. Каждый раз, когда ворот плаща касался её лица, она презрительно кривилась, будто от ткани смердело чем-то.

— Скачи до Топоричка, там рядом – глухая еловая чаща. Нечистецей не бойся, они учуют, что ты от меня – плащ-то не зря отдал. Спешивайся и жди меня там. Как догоню, будем решать, что с цацками делать и куда кобылу девать.