Книга Пути волхвов, страница 194 – Анастасия Андрианова

Ним прятал руки в складках одежды. Чёрные кривые лапы почти не двигались – точнее, шевелились только кисти, а пальцы оставались бездвижны, торчали когтистыми крюками в разные стороны и только мешались. Смотреть на них было невыносимо.

Поначалу Ним даже думал о том, чтобы попросить кого-то отрубить бесполезные клешни, но уже три дня Сплюха поила его каким-то отваром, после которого ему делалось так спокойно, что изувеченные руки, как по волшебству, исчезали из мыслей. Ему делалось всё равно.

Он сидел у костра, почти прогоревшего и остывающего. Скоморохи обсуждали и готовили новые номера: гаеры выстраивали сложные фигуры, забираясь друг на друга, музыканты вместе с Жалейкой разучивали витиеватые мелодии, иные крутили огненные колёса и рассыпали вихри искр, кто-то распевал песни-потешки.

Велемир и Энгле обычно помогали в деревне: один ходил за скотиной, другой потрошил рыбу, чтобы засолить в больших дубовых бочках, но сейчас они вместе плели большую сеть: Энгле показывал, как будет лучше, и только Ним совсем ни на что не годился. Даже одеться самостоятельно не мог и с трудом держал ложку. Приходилось без дела слоняться, стараясь лишний раз не попадаться никому не глаза и не напоминать о своей бесполезности.

Ним бессмысленно смотрел в сторону леса и тогда, когда из-за елей вышли две людские фигуры и одна собачья. Он сперва не поверил глазам. Первое существо было странным: высокий и стройный, зеленоватый, с рогатой головой – верно, нечистец. Второй мужчина бессильно лёг наземь: одежда его была сплошь в бурых пятнах, не то от грязи, не то от крови. Огромный пёс, похожий на медведя, показался Ниму смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел: Сплюхины травы туманили память.

Нечистец легко поднял человека на руки и зашагал к стойбищу. Вид невозмутимо приближающегося лесового взволновал Нима, и он окликнул Трегора.

Трегор не всегда оставался на стойбище. Часто выезжал куда-то – верхом или на телеге, а потом они с человеком-вороном, который так и не пожелал раскрыть Ниму своё имя, подолгу что-то обсуждали. Часто к ним присоединялась старуха Сплюха, иногда они созывали целые скоморошьи советы, но гостей никогда не посвящали. На счастье, сейчас Трегор был неподалёку: смотрел, как скоморохи готовят огненное представление.

— Прими гостя, скомороший князь! – прогудел лесовой так, что его голос разнесло надо всем стойбищем, и даже над озером, верно, тоже слышали.

Трегор обернулся к ним, как всегда, прямой и невозмутимый, неторопливо прошёл к лесовому и склонил голову в уважительном, но не заискивающем поклоне.

— Гостей у меня и без того больше, чем когда-либо оставалось. Что за человека ты принёс, сын лесного хозяина?

Скоморохи насторожились, прекратили шуметь, вперили взгляды в нечистеца, раненого и пса. В другое время Ним бы подивился: надо же, и не поймёшь, кто страннее: местные меченые или нагрянувшие гости.

— Да это же сокол! Кречет! – воскликнул Энгле.

Трегор обернулся.

— Знаешь его?

— Видал. – Энгле смутился, втянул голову в плечи. – Тоже ранен был. Невезучий сокол какой-то. Мне Господин Дорог велел его искать. И я нашёл однажды.

Трегор постоял немного, глядя, наверное, на Энгле – под маской нельзя было разобрать. Потом снова обернулся к лесовому и сделал ещё несколько шагов вперёд. Пёс грозно зарычал и пригнул голову к лапам. Предупреждал: не ступай дальше, не тронь хозяина, прыгну и не стану разбираться, что ты скомороший князь.