Книга Законы Рода. Том 3, страница 62 – Андрей Мельник

Сокол оставил немного на чай Ольге Павловне, заранее извинившись на некоторую мебель, что немного пострадала. Впрочем, это не было проблемой, так как после нашествия в защиту и благоустройство этого района собирались вложить деньжат, и гостинице перепадёт в том числе.

Вообще, почти половину вечера в поместье Сабитовых ликвидаторы обсуждали это самое нашествие и требования многих простых граждан построить серию стен, что смогут защитить город хотя бы от некоторой части монстров. Не могу сказать, что это прям прекрасная идея. Да и подобную идею и раньше рассматривали, но каждый раз отказывались от неё. Всё дело в разломах. Если они откроются в черте города, то стены станут лишь преградой, и люди окажутся, можно сказать, заперты вместе с монстрами.

В общем, все эти споры об одном и том же идут уже очень давно и, по сути, не особо влияют на что-то. Просто людям важно дать понять, что об их безопасности серьёзно думают местные власти. Вот и в этот раз общественное обсуждение было запущено городской мэрией.

Я заметил, как четверо из наших пьют какую-то редкую гадость, чей смрад доносился даже до моего носа, хоть я и стоял в двадцати метрах от них.

— Блин, может, перевыберем, мужики? Поменяемся давайте?

— Пей отрезвин, Потешкин. Дураков нет. Жребий выпал на тебя, вот и давай, пей с кайфом зелье да садись за руль, — лыбился Дуб, радостно потирая всё ещё незажившие руки одну об другую, из-за чего не тянул жребий.

По сути, ему хватит одного целебного зелья, чтобы снять повязки и взять в руки оружие. Ладно бы его не было, но оно у Сокола есть! Однако хитрый жук не спешит, вовсю наслаждаясь своей так называемой беспомощностью.

Заревели моторы. Фома юркнул мне в капюшон, доставая из своего пространственного кармана пачку шоколадного печенья, и начал хрустеть, лёжа в своём «гамаке».

— Не накроши мне на голову только. Жужжу выгулял?

— ПИ! — бодрым голосом ответил явно выспавшийся хомяк.

— Ну и хорошо. КЕН! ПОЕХАЛИ! Брось этого малолетку.

— Да, секунду!

Кен взял баллончик и на спине куртки парнишки вывел слово из четырёх букв, начинающееся на букву «Ж».

— Ну и зачем?

— Любой урок, незакреплённый в памяти, пройден зря. Уверен, он это запомнит, — усмехнулся ловец малолеток и первый из всех известных мне кенгуру-философ.

— Звучит как тост! — повернулся к нам Щавель, сидящий на переднем сидении.

— А есть что?

— Ну так… Куда мы, по–твоему, едем? Конечно, мы подготовились! — усмехнулся Щавель, достал из своего звенящего рюкзака бутылку пива и передал Кену. — С кенгуру я ещё не бухал…

— Всё когда-то бывает в первый раз, — принял Кен подарок, и я понял: ночка ждёт бессонная…

* * *

Горлик. Он всё такой же. Небольшой, странный, непропорциональный. Рядом со старыми ржавыми машинами ходили старики и молодые. В их руках не было мобильных телефонов, но вместо этого виднелись то тяпки с мотыгами, то вилы, то топоры и корзины, то мечи, щиты и крупнокалиберные пулемёты. Неказистые заборы время от времени сменялись трёхметровыми стальными преградами на пути чужих взглядов. На одной улице слышались рассказы о редьке и грибах, а на соседней громогласно кричали тренирующиеся бойцы, что упражнялись на своих личных или арендованных площадках. Вот к одной из них мы и ехали.

Временная база, гостевой дом, зона для готовки, паркинг, склад, тренировочный зал, турники и бойцовская арена, которая ещё и стрельбищем являлась. Только вот стрелять в городе просто так запретили. Из огнестрела. Зато можно было поупражняться с луком, арбалетом или метательными топорами, ножами и прочим оружием. Правда, мало кто такими видами оружия пользуется здесь, потому место не очень востребовано.