Книга Законы Рода. Том 6, страница 99 – Андрей Мельник

— Что, да как ты… старшекурсника посмел…

— Мне повторить? — схватил я его за ворот пиджака, не давая сбежать.

Воцарилась гробовая тишина, которую прервал тяжёлый вздох Лены.

В плечо меня ударил лысый вассал, исполняя клятву и вступаясь за своего господина. Мне хватило разок повернуть корпус и перехватить правой рукой его кулак, выдирая сжатый большой палец и загибая его болевым приёмом, чтобы заставить его прекратить попытки помять мне одежду.

— Мне плевать, кто этот лысый, почему он до сих пор не свернул тебе челюсть и в чём провинился. Меня он не интересует. А вот ты поднял шум, начав портить мне настроение, которое и без того было не самым лучшим… А сейчас ещё и посмел, падла бесхребетная, меня перебивать? Не собираешься поддаваться на мои провокации? Да плевать! Ты уже меня спровоцировал. Так что молчи, пока я добрый, и слушай, внимай. Не порти своими низменными позывами мне настроение, вываливая из своего грязного рта всякий бред. Иметь ты там сестрёнок собрался? Мать? Кастрировал бы таких ушлёпков, да думаю у тебя на самом деле и яиц то нет. Так что прекращай вонять рядом со мной. Иначе я с тобой поговорю по-другому. На арене. И рискни отказаться, ссыкло, прикрываясь родом. Докажешь, что у младшего Конюхова нет яиц. Всё, свободен, — пихнул я сынка графа Конюхова и вернулся к Лене, что прикрывала глаза ладонью.

— Ты пожалеешь…

— Мамке пожалуйся, чучело. А ты, лысый, запомни одну простую истину: прогнувшихся раз, прогибают всю жизнь. Вассалы могут быть разными. Одни — подстилка для сюзерена, другие — фундамент, без которого те рухнут и никогда больше не поднимутся.

Тот мне лишь кивнул в ответ и ушёл вслед за своим сюзереном, который явно был тем ещё чмошником, раз угрожал лысому через его семью, сестёр и мать.

— Ты не слишком знаком с группировками академии. Может, прежде чем наломать дров, сперва узнаешь, с кем ты столкнёшься в случае такого вот явного конфликта?

— Зачем? Мне плевать на всех них. Человек либо дерьмо на ножках, либо нет. Первые мне интересны только в качестве груши на арене, — ответил ей, сокрыв, что планирую заложить своё финансовое будущее, отбирая у говнюков то, что они хранят в своих сокровищницах.

Незачем Лене знать, чем мы с Фомой будем заниматься на ближайших каникулах.

— А вторая категория?

— Это такие, как ты. Как граф Скорупский. Как брат Даши. Согласись: такие вот чмошники, что пытаются удерживать власть, запугивая вассалов угрозами насилия в отношении их семьи, если потеряют титул, будут простыми кретинами, которых очень быстро прирежут в подворотне.

— Он маг, если ты забыл…

Лена вновь взяла меня под руку и повела к площади.

— Ай! Ты поняла, о чём я. Уважать такого я не стану. А значит, и церемониться с ним незачем. Конюховы могут быть сами по себе достойнейшим из родов, но если в семье не без урода и если именно этот тип — тот самый урод, значит, его отец должен был трижды подумать, прежде чем выпускать его за пределы своего имения. Короче, проблема не во мне. Хочу — кошмарю говнюков. Не хочу — не кошмарю.

— Ты не понял… Они могут доставить проблем так, что ты и не заметишь… Пропадёт твоя лабораторная работа, например, и придётся заново всё делать, а это может повлиять на оценку, если своевременно не сдать. Или договорятся, и на практику тебя отправят какой-нибудь животноводческий комплекс охранять от нападений стаи мутировавших волков. Мало хорошего провести целый месяц в таких условиях.