Книга Законы Рода. Том 8, страница 95 – Андрей Мельник

— Рад вас видеть. И жалею, что это происходит в подобных обстоятельствах.

Дядька с ходу меня обнял, в то время как Павел Святославович молча стоял в стороне и не сводил с меня взгляда.

— Ты всё же вернулся! И скрываешься! Это ты правильно сделал. Чуйка тебя не подвела… — начал делиться новостями наставник и соратник, которого я так долго не видел.

— Это правда, что ты Берестьев? — вдруг выдал Бортников.

— А что? Об этом активно говорят и слухи распускают?

— Ну а почему, как ты думаешь, все твои под домашним негласным арестом? В доме сидят три Архимага, ещё несколько укрываются на районе и ждут команды? Воины Духа и Элитные Гвардейцы несут охрану внутри дома, а оперативники из разведки следят за каждым телефоном и каждым шагом твоих фамильяров и соратников?

— Пусть думают, что хотят. Я — это я, и своих людей в обиду не дам. Поводов ограничивать их свободу у них не было и нет. И раз они это делают, то и я не буду слишком вежлив, — фыркнул в ответ. — Я столько раз связывался из Болгарии с представителями империи. Если бы кто-то что-то имел против меня, то мог бы и сказать. Приказать вернуться, предстать перед советом… На Капонарию вызвать, в конце концов. Но нет! Все затаились и доставляют мне, моим людям и фамильярам дискомфорт. Не такую награду я ожидал за спасение студентов и преподавателей, за диверсии в стане нашего потенциального противника и срыв его планов по захвату Софии, что позволило перекинуть резервы.

— Мне можешь не рассказывать всё это. Я уже говорил однажды, что на твоей стороне. Но твои действия, твоя магия и анализы магических аномалий Владимира Берестьева заставили всю столицу усомниться в том, что ты Краст.

— Анализы? Какие анализы? Почему об этом вообще столько людей знает? Этим ведь разведка занималась. Ей утечка информации не выгодна…

— А это вопрос, на который нет ответа. Кто-то слил эту информацию. Намеренно. И теперь вопросы к тебе есть не только у тех, кто подозревал, но и у тех, кто раньше о тебе даже не вспоминал. Факт прост: все считают, что ты Берестьев. Кто-то возмущён твоим поведением, попранием законов и подделкой личности, а кто-то в восторге. И те, кто сейчас в твоём доме, получили приказ: задержать тебя в случае возвращения и доставить в укреплённую цитадель нашей тайной канцелярии, чтобы там побеседовать. А заодно защитить тебя от возможных атак тех, у кого имеются претензии к твоему настоящему роду.

— То есть меня хотят конвоировать и не дать мне погибнуть? Павел Святославович, вы знаете, зачем я им?

— Знаю. Слышал ли ты когда-нибудь о гвардии безымянных?

— Нет, — честно признался я.

— Неудивительно. Но ты ведь ощущал ту гнетущую ауру на арене во время дуэли с Демидовым, что заставила всех замолчать при появлении регента?

— Хм… Ауры охраны правительницы во время наших встреч я тоже ощущал. Словно клинок у шеи… — вспомнил я о могучих телохранителях Стефании.

— Да. Это они. Великие маги и воители, которые оступились. Но они были слишком ценны для империи, чтобы их просто убить. Кстати, если бы не я, то Ажарову ждала бы та же участь. Можно сказать, я сделал ей одолжение, убив своим клинком. Очень уж она стала бы опасной, примкни к безымянным…

— И что бы с ней было?

— Стёртая память. Выгоревшее внутреннее «Я», абсолютная апатия и безразличие к собственной жизни. Для них существует лишь приказ. И нет ничего ценнее приказа. Они не помнят свою семью, не помнят свою жизнь… Ничего не помнят. И не смогут вспомнить. Давай будем говорить откровенно…