Книга Законы Рода. Том 10, страница 30 – Андрей Мельник

Я приехал сюда на машине, присланной князем. И хозяин дома поспешил отправить своего водителя следом за мной, чтобы тот завёз меня, куда нужно. Но нет. В этот раз у меня нет столько времени.

— Спасибо. Я своим ходом…

— Но мы загородом, отсюда до Москвы далеко… — настаивал водитель, открывая пассажирскую дверь.

— Ничего. Я знаю короткий путь. Фома? — позвал я своего щекастого «таксиста».

— Пи-пи… — вынырнул из тени мой пушистый разведчик, что развлекался как мог, пока я решал взрослые вопросы.

— В таком случае счастливого пути! — уважительно поклонился водитель и закрыл пассажирскую дверь.

Мгновения не прошло, как машина взорвалась. Меня отбросило на десяток метров взрывной волной с осколками, раскрасневшимся от жара металлом и яростным огнём.

— Кха… — с трудом выдохнул я и набрал в грудь воздуха. — Фома! Ты жив? Фома! — начал я искать хомяка, переживая за него.

Внутри меня полыхал эфир. Он спас меня, вырвавшись самовольно наружу, когда почуял, что мне грозит опасность. Словно сознанием обладает… Но Фома — не я.

— Пи-и-и-и-и… — слабо и жалобно запищал вдалеке мой пушистый капитан.

Голова кружилась. Всё плыло перед глазами. Я с трудом понимал, куда идти. Хотелось проверить и водителя, но разумом я понимал, что это бессмысленно.

— Пи-и-и-и-и…

— Держись, капитан! — Я брёл вперёд, пытаясь восстановиться и найти хомяка… — Фома, где ты?

Но писк пропал вместе с порцией целебной энергии воителя… Это был писк не Фомы, а от удара головой… На его место пришёл звон. Где же ты, Фома?..

С каждой секундой я становился здоровее физически, а вот морально… я погибал. Моего верного соратника, героя, спасителя и друга не было нигде. Восстановился слух. Восстановилось зрение. Ожоги постепенно сошли на нет и кожа, словно молодые зелёные листья деревьев, пробилась изнутри, скинув омертвевшую корку. Лишь моя одежда свидетельствовала о том, что я находился практически в эпицентре взрыва.

Чем целее я выглядел снаружи, тем сильнее закипала моя кровь, тем сильнее бурлили отчаяние и ярость внутри. Я метался вокруг эпицентра взрыва, а люди, даже те, кто хотел помочь мне, бежали прочь, стоило нашим взглядам лишь на мгновение пересечься. Представляю, какую картину они видели…

Мир вокруг потерял свои краски. Всё стало отдавать зеленцой, как обычно это бывает во время битв, когда сдерживаемый внутри меня эфир вырывается наружу. Мои мозги начинали складывать в единую картинку хаос вокруг и последствия от удара. Овладевшая мной после взрыва тупость постепенно сходила на нет.

С огромным трудом я принял, что просто бегать вокруг бесполезно, и нашёл в себе силы остановиться и забыть о существовании людей вокруг. Забыть об их криках, беготне и о разъезжающихся во все стороны автомобилях. Бесполезно тряс меня за плечо, пытаясь вернуть в чувство, старик Долгорукий.

Я найду его! По ниточке, что незримо для всего остального мира связывает мастера и его фамильяра… Обратить вспять застилающий глаза эфир, вычленить связующие меня и моих спутников нити, отсечь все те, что выглядят живыми и целыми, активными и ничуть не пострадавшими. Оставить лишь одну, едва тлеющую в бесконечной тьме подсознания нить…

— Нашёл… — раскрыл я глаза и спустя миг, пылающим шагом от снятых с собственного тела ограничений, помчался вперёд.