Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 104 – К. Дж. Уиттл

— Я подумала: «Какая слащавая фраза!», поэтому решила бросить ему вызов и попросила «К Элизе» Бетховена. А он, представляешь, не сбился с ритма и исполнил все идеально! Играл добрых десять минут. К концу мои щеки, должно быть, пылали; я была под таким впечатлением, – сказала Кэт Вивьен тем вечером.

Музыкант уговорил ее выпить с ним на следующий день, а три месяца спустя она забеременела.

— Знаю, я клялась, что не буду торопиться, но… – покраснев, сказала она Вивьен, которая смогла лишь улыбнуться и крепко обнять Кэт.

Вивьен сомневалась – как и любая приемная мать, – но когда она встретила Зигги и взглянула на то, как легко они общаются – тот трусил за Кэт, словно преданный щенок, – она поняла, что Кэт все-таки исполнила свою мечту. Нашла того, кто искал именно ее.

Переводя взгляд с открытой кухонной двери на Кэт в старом кресле, к груди которой прижимался ухом Чарли, Вивьен улыбается про себя. Беременность протекала своим чередом, Кэт сходила с ума от того, как быстро это дало о себе знать и как скоро ей пришлось отказаться от старых узких джинсов и перелезть в «родильные палатки» (по ее словам). Но сама Вивьен наслаждалась, наблюдая, как меняется тело Кэт; улыбалась до боли в щеках, когда клала ладонь на ее живот в ожидании, когда ребенок шевельнется. Эта чудесная искорка жизни, надежно убаюканная в теле матери, не имела ни малейшего представления о той любви, которая ее ждет. Вивьен, словно гордая бабушка, летала по магазинам, скупала маленькие комбинезоны и непрактичные деревянные игрушки, отмахиваясь от жалоб Кэт из-за «самого избалованного из еще нерожденных детей в мире».

Однажды вечером, пока Кэт с восторгом рассматривала плюшевого осьминога из шикарного сувенирного магазинчика в Ричмонде, история Вивьен вдруг вырвалась наружу. Она не планировала рассказывать Кэт, даже не думала о нем в тот момент, но просто открыла рот – и…

— Мне было восемнадцать. Я забеременела от Джеймса. Я не понимала, что происходит, пока не подошел примерно шестой месяц. В ужасе мама отвезла меня в больницу для незамужних матерей…

— О Вивьен! – выдохнула Кэт, прижимая осьминога к животу. – И что же случилось?

— Роды начались раньше срока. Родился мальчик, но он не выжил, – сказала Вивьен, вспоминая, как ей удалось в первый и последний раз обнять сына, прежде чем мать сообщила ужасную новость и все погрузилось в темноту.

Слезы текли по щекам, ведь в этот раз Вивьен не стала сдерживаться.

— Бедная, – заплакала в ответ Кэт. – Пройти через такое, когда сама еще совсем ребенок…

Было приятно выпустить эти слова в мир, дать волю печали, которую она копила столько лет. После этого они пили горячий шоколад и смотрели «Уж кто бы говорил» на «Нетфликсе», и Кэт просто выла, когда Джон Траволта и Кёрсти Элли отмечали достижения сына песенкой «Майки сходил в туалет!».

В ту ночь, лежа в постели, Вивьен представляла, как держит на руках малыша Кэт. Представляла то первое сжатие крошечных пальчиков, первую улыбку, первое слово. Ей хотелось увидеть столько всего. Она скрестила пальцы: «Пожалуйста, пусть мое число не наступит раньше, чем я дождусь этой малышки…» Молча Вивьен дала себе обещание, что после рождения ребенка запишется к врачу по поводу своих болей, даже расскажет терапевту о фуге, а потом, если у нее не найдут ничего серьезного, она, конечно же, расскажет обо всем Кэт. Но до тех пор она не видела причин омрачать счастье Кэт – или собственное. Врач, несомненно, сочтет ее симптомы обычными старческими болями. Вивьен задремала, но так и не избавилась от нарастающего страха, что ее число уже близко.