Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 107 – К. Дж. Уиттл

— Мэри, – произносит Вивьен, и женщина оборачивается к ней.

Вивьен, сама низенькая, не привыкла смотреть на кого-то свысока, разве что на Чарли. Мэри же на фоне мужа ростом шесть футов пять дюймов, должно быть, выглядела крошечной. И все же в ее взгляде таится сила.

— Вам не обязательно было сюда приезжать, но спасибо, – говорит Мэри. – После расставания у нас больше нет общих друзей, а у моих друзей и семьи, боюсь, теперь нет времени на Мелвина.

— Давайте выпьем чаю? – предлагает Вивьен.

Через несколько минут обе женщины сидят друг напротив друга в больничном кафе, помешивая сахар в чашках.

— Что случилось? – спрашивает Вивьен.

— Я знаю немногое. Кристиан почти ничего не рассказал, что неудивительно. Они были в ночном клубе в Челси, потом поехали к нему домой. Там он вскоре обнаружил Мелвина на полу и вызвал «скорую». Бог знает, сколько он там пролежал. Кристиан признал, что они принимали экстази, но клянется, что не представляет, откуда таблетки.

— Наверное, из какой-то сомнительной партии, – говорит Вивьен. – Врачи нашли в них пара-метоксиамфетамин?

Мэри странно на нее смотрит и подтверждает:

— Да, врач сказала что-то такое.

— Иногда ПМА продают под видом экстази, но оно гораздо опаснее. В последнее время в новостях говорили о нескольких случаях смерти из-за ПМА… – Вивьен вдруг понимает, что бормочет себе под нос. – С ним все будет в порядке? – спрашивает она, опасаясь, что уже знает ответ.

— Не думаю. Говорят, его организм не реагирует. Если в ближайшие дни ничего не изменится, наверное, предложат отключить его от аппарата.

Вивьен смотрит на бледное лицо Мэри, и ее осеняет: раз она все еще замужем за Мелвином, именно она должна подписать документы и согласиться позволить мужу умереть. Эта женщина, которая победила рак, приняла измену мужа и нашла в себе силы сохранить с ним дружбу и поддерживать его, несмотря ни на что… И вдруг Вивьен приходит в ярость. В ярости на этого Кристиана за то, что он дал Мелвину смертоносный препарат; в ярости на самого Мелвина за его безразличное отношение к своему числу; в ярости на того, кто – или что – вообще привел их в «Серендипити» и вынес каждому из них смертный приговор.

— Мне так жаль, – только и приходит на ум Вивьен, и это звучит фальшиво.

— Простите, что вытащила вас сюда. – Мэри смотрит прямо в глаза Вивьен. – Но я подумала, что вы сумеете ответить на мой вопрос.

Вивьен не отрывает взгляда от Мэри, стараясь дышать ровно, чтобы ничего не выдать. Но поскольку Мелвин вряд ли выживет, Мэри, безусловно, заслуживает честного ответа – особенно после всего, что она пережила.

— Что-то такое случилось около трех лет назад, что изменило его, – говорит она. – Он пошел на корпоративный ужин, а вернулся другим. Я не могла понять, в чем дело. Сначала перемены почти не ощущались, потом стали очевидны, и в конце концов все развалилось. Внезапно в его жизни – в нашей жизни – появился Кристиан, и Мелвин наконец признался, что он гей. Но даже расставшись со мной и зажив с Кристианом, он, по-моему, все еще не знал, куда себя деть. Хотя я и представить не могла, что Мелвин когда-нибудь даже прикоснется к наркотикам. В его-то возрасте и после стольких лет работы в полиции!

Значит, Мелвин не рассказал Мэри о числах. Насколько честной должна быть с ней Вивьен? Она только что познакомилась с Мэри и не знает, как та отреагирует и поверит ли вообще. Но она права: после званого ужина Вивьен наблюдала, как Мелвин постепенно теряет контроль над своей жизнью. Предательство по отношению к жене, роман с Кристианом, ночные загулы. Каждую встречу с ним Вивьен видела, как его уносит все дальше в море, навстречу бушующим волнам. В последний раз, когда они разговаривали, а было это на лекции в память о Гордоне, Мелвин рассказал ей про свое «долго и счастливо» – и все-таки казался неуверенным. Он пытался делать вид, что число не тревожит его, но Вивьен подозревала, что все было ровно наоборот. Она пыталась предупредить Мелвина, чтобы он успел все исправить, но этого оказалось недостаточно. Он продолжал убегать от своего числа. И прибежал прямо в капкан.