Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 110 – К. Дж. Уиттл

— Они говорили: «Мелвин так предан тебе». Он всегда держал меня за руку, всегда помнил все дни рождения и годовщины; он содержал сад в идеальном порядке, был потрясающим поваром, не пил и не устраивал беспорядок, как некоторые мужья.

— Он любил тебя, Мэри.

— Да, пожалуй, по-своему, – кивает она, а затем шепчет: – Я думала о том, что ты говорила о грехах, о лени Мелвина. Наверное, порой он и правда смотрел на жизнь сквозь пальцы. Помню, как-то раз он вернулся с ночного патруля. Он помешал каким-то хулиганам избить человека. Сам отвез беднягу в больницу, чтобы подлатать рану, и пообещал составить рапорт в участке. А когда неделю спустя я вспомнила тот случай, он лишь пожал плечами: забыл про рапорт. Сказал, что тем парням все равно не предъявили бы обвинений.

Вивьен вслушивается в слова Мэри и смотрит в окно на лондонцев, торопливо шагающих по Бишопсгейт. Она еще помнит свой последний разговор с Мелвином. О том, как они с Кристианом съехались, раз их тайна была так эффектно раскрыта, и Вивьен поздравила его со «счастливой жизнью», впечатленная тем, что он больше не живет во лжи. Но теперь она видит, что он просто снова плыл по течению. На этот раз – в объятия Кристиана. В объятия, из которых его в любой момент могло унести еще куда-то.

Тут она видит Тристана, который переходит дорогу и медленно идет к клубу. Голова его опущена, лоб хмурится, правая рука сжимает кожаную сумку на груди, будто защищая сердце. Вивьен дрожит: тяжело видеть друга таким печальным.

— А вот и Тристан, – говорит Вивьен, когда он толкает дверь и идет к их маленькому столику.

Он быстро целует Вивьен в щеку, а затем садится на корточки рядом с Мэри, берет ее за руку и говорит шепотом, так, чтобы Вивьен не слышала.

Вскоре Тристан занимает табурет рядом с ней, а Мэри – она сияет, кивает, слезы катятся по ее лицу… «Жаль, что Кэт не видит Тристана в такие моменты, – думает Вивьен, – когда он точно знает, что сказать и что хочет слышать другой человек». Он настаивает на заказе еще пары бокалов и направляется к бару как раз в тот момент, когда к их столику подходит другой полицейский. Он кажется знакомым.

— Мэри, я так рад, что ты пришла!

Он высокий и стройный, с острыми скулами на фоне безупречной кожи, а его сложение, как у марафонца. Ни грамма жира. Он объективно красив, но сама Вивьен предпочитает мужчин покрупнее, ей претит мысль о том, что она будет чувствовать себя клячей в сравнении со второй половинкой.

— О, и тебе привет, Кристиан! – огрызается Мэри.

Тут Вивьен вспоминает, где видела его раньше – на фотографиях с отдыха, которые Мелвин с гордостью показывал ей полтора года назад.

Температура за столиком внезапно падает градусов на десять. Мэри берет пустой бокал и делает вид, что пьет.

— Я знаю, что мы никогда уже не будем друзьями после всего, что случилось. Но я хочу, чтобы ты знала, что я тоже убит горем. Как я уже говорил коллегам, я понятия не имею, откуда взялась та таблетка, но я беру на себя полную ответственность за… за смерть Мелвина. – Кристиан произносит это, глядя в стол, и наконец с глубоким вздохом поднимает глаза на Мэри.

В его глазах тревога; это единственное слово, которое приходит на ум Вивьен, чтобы описать увиденное. Он говорит правду, его сердце разбито, и, что еще хуже, он считает, что сам во всем виноват. У Вивьен сжимается сердце.