Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 119 – К. Дж. Уиттл

Кэт кивает и рассеянно улыбается. Вивьен замечает темные круги у нее под глазами, тревогу, не покидавшую ее лицо последние полгода. Она огорчена тем, что заставила Кэт на последнем месяце беременности пройти через весь этот кошмар. Вивьен почти ничего не помнит из той ночи. Помнит только, как держалась за Тристана на мосту. Но это и все. С тех пор Кэт рассказала ей, что прохожий на набережной видел, как они ушли под воду, и позвонил в береговую охрану Темзы. Вивьен быстро нашли и доставили в больницу Святого Томаса, где ее лечили от гипоксии мозга и пневмонии. Неделя в больнице прошла как в тумане: осознанные сны и короткие моменты бодрствования боролись друг с другом, но сны обычно одерживали верх. Когда Вивьен наконец-то смогла бодрствовать достаточно долго, чтобы поговорить, Кэт сообщила ей: береговая охрана не нашла тело Тристана той ночью, но они видели, что он барахтался, а потом ушел под воду.

— Врач предупреждал о возможной потере памяти, но помнишь ли ты хоть что-нибудь? – спросила Кэт.

— У Тристана случилась паническая атака, и он хотел спрыгнуть с моста… Я пыталась его остановить…

Вивьен отвернулась от Кэт и притворилась спящей. Только после того, как Кэт ушла, она дала волю слезам. Тристана больше не было, ей не удалось его спасти.

Ближе к концу ее пребывания в больнице возле койки Вивьен появилась женщина.

— Ваш врач предположил, что на мосту у вас случилось диссоциативное состояние фуги, – осторожно объяснила она, перебирая пальцами деревянные бусины на шее. – Как будто вы на какое-то время вышли из тела. Не испытывали ли вы подобное раньше в моменты сильного стресса?

Сердце Вивьен колотилось в груди: убийца… убийца… Нет! Возможно, приступ фуги случился у нее после этого, но о том, что случилось с Тристаном той ночью, она помнила прекрасно. Она пыталась его спасти. Поэтому она покачала головой и заверила женщину, что это был единичный случай, не желая посвящать ее в подробности. Как только женщина ушла, мысли Вивьен вернулись к самому первому приступу фуги; ей тогда было восемнадцать, и она только что родила.

Кэт забирает у нее Ангарад, а Вивьен пьет сладкий чай, все еще чувствуя боль в локтях, там, где Тристан вцепился в них много месяцев назад. Если бы только ей хватило сил спасти его… Через шесть месяцев после того, как они упали в воду, было выдано свидетельство о смерти Тристана, и его мать Сьюзен назначила дату похорон.

— Знаешь, тебе не обязательно идти, если ты чувствуешь, что это будет слишком тяжело для тебя, – говорит Кэт уже со слезами на глазах.

«Проржавевшая водокачка», иногда называла ее Вивьен – когда-то критически, теперь ласково. Работая в журнале, она принимала постоянные слезы Кэт за слабость, способ показать коллегам-мужчинам, что она не справляется, а также преклонение перед их превосходством. Теперь Вивьен считает слабачкой саму себя, раз когда-то допускала такие мысли. Кэт – одна из самых сильных женщин, нет, людей в целом мире. Ее слезы говорят о глубокой эмпатии, обостренном переживании чужой боли. И это не слабость.

Когда Вивьен выписали из больницы, Кэт решила остаться в лофте вплоть до родов. Вивьен никогда не забудет ту ночь, когда Кэт разбудила ее, прервав ужасный кошмар, и сказала, что ей нужно в больницу. Они вызвали такси и позвонили Зигги. Всего через два часа родилась девочка с густой копной каштановых кудрей. Ее назвали Ангарад (валлийское имя, означающее «очень любимая», – его предложила Вивьен из-за мыслей о Мелвине). С самого рождения Кэт и Ангарад регулярно оставались ночевать у нее; Вивьен прикупила в лофт детскую кроватку.