Книга Семь причин убить ваших гостей, страница 40 – К. Дж. Уиттл

— Нет, я ученый, – фыркает Гордон. – Я не верю в Бога – или в богоподобных людей, как вы выразились.

— Тогда кто за всем этим стоит? – резко вопрошает Вивьен. – Серийный убийца, предупреждающий нас о том, что он вышел на охоту?

— Так, не будем торопиться, друзья. Я читал полицейский отчет. Девушка упала под поезд метро. Несчастный случай. Ни единого намека на злой умысел, – говорит Мелвин.

— Но там же не было ни свидетелей, ни камер… – возражает Вивьен.

— И даже если в конверте написано «двадцать три», это может оказаться совпадением, – напряженно бормочет Мэттью.

— Он прав, – кивает Тристан.

За столом воцаряется тишина. Шесть пар глаз устремлены на конверт.

— Давайте заглянем внутрь, хорошо? – Гордон хватает конверт и выдергивает карточку.

Джанет ахает и закрывает глаза. Гордон всматривается в карточку и поднимает взгляд на Джанет, медленно моргнув.

— Да ради всего святого! – кричит Мэттью и выхватывает карточку из руки Гордона.

— Что там написано? – спрашивает Вивьен.

— Ты умрешь в двадцать три, – читает Мэттью и бросает карточку на стол.

— Полагаю, одно верное число может быть совпадением, но не два… Нам остается только подождать и посмотреть, не повторится ли инцидент, – говорит Гордон, снимая очки, чтобы протереть их.

— Что повторится? – резко переспрашивает Мэттью Гордона.

— Если еще одно предсказание сбудется, мы поймем, что это не пиар-ход.

— Я сейчас упаду в обморок! – С глухим всхлипом Джанет прячет лицо в ладонях.

— Все в порядке, Джанет! – кричит Мелвин, обходя вокруг стола.

Пока Тристан приносит стакан воды и рюмку текилы из бара, Мэттью обмахивает Джанет винной картой; Мелвин хватает ее за руки и продолжает утешать.

Через двадцать минут на ее щеки возвращается румянец и истеричный плач наконец затихает.

— Я думала о том, что говорила Джанет: Стелла – тролль. – Вивьен листает блокнот. – Возможно, званый ужин запланировал кто-то из жертв троллинга, желая отомстить. Ну а мы – просто массовка.

— Все сходится, – снова кивает Тристан.

— Как я уже сказал, нет никаких доказательств, что это убийство, – повторяет Мелвин, взглянув на часы. – Но я пообщаюсь с коллегами в понедельник, узнаю, смогут ли они заняться блогерами, которых оскорбила Стелла.

— Да, будьте добры, – просит Вивьен.

— У меня есть еще теория… – начинает Гордон.

— Гордон, пожалуйста, – вмешивается Мелвин, уже повышая голос. – Сегодня похороны Стеллы, а все эти глупые теории оскорбляют ее память. Давайте все прямо сейчас договоримся выбросить конверты.

— А что, если Вивьен ошибается и убийца на свободе? – снова плачет Джанет, допив свой напиток и сердито глядя на Гордона.

— Джанет, дорогая, нет никакого убийцы. Просто поверьте. Вы и оглянуться не успеете, как уже будете отмечать сорокапятилетие, – успокаивает ее Мелвин, но она уже встает и идет к выходу, не оглядываясь, бросив лишь «будем надеяться».

— Мне тоже пора. Сегодня идем в театр с Элизабет, – объявляет Гордон собравшимся за столом и стремительно уходит.

— И мне надо бежать, – говорит Вивьен, натягивая пальто. – Мелвин, сообщите, если будут новости.

— Я провожу вас до метро, – предлагает Тристан, и они оба прощаются.

Когда дверь за ними захлопывается, Мелвин смотрит на Мэттью, снова вспоминая званый ужин и то, каким уверенным, харизматичным был этот парень. Джанет тогда казалась пластилином в его руках; и даже Вивьен сияла, когда он соизволил уделить ей немного внимания. А еще Мелвин должен был признать, что не мог оторвать взгляда от темных глаз Мэттью и его широких плеч, обтянутых рубашкой. Но сегодня эти плечи ссутулились, будто все его тело пыталось стать меньше, на лице застыло выражение глубокой скорби. Мэттью весь вечер вертел в руках часы. Вряд ли это из-за смерти Стеллы – он ее едва знал.