Книга Фау-2, страница 111 – Роберт Харрис

У Зайделя от удивления округлились глаза. Кляйн потупился.

— При всем уважении, группенфюрер, «Фау-два» не годится на роль тактического оружия, – сказал Хубер. – Ему не хватает точности.

— Мы говорим про город, полковник, а не про какой-нибудь мост! – Каммлер ткнул пальцем в карту. – Вы хотите сказать, что мы не сумеем попасть в мишень размером с город?

Хубер замялся:

— В город попасть можем, но шанс поразить радарные установки ничтожно мал.

— Тогда мы выпустим две ракеты и удвоим шансы! – Пылевое Облако не признавал никаких преград. – Когда у нас по графику очередной запуск?

— Мы планировали подождать до конца церемонии погребения.

— Которая назначена на какое время?

— На одиннадцать.

— Но это же еще два с половиной часа! Я хочу, чтобы запуск организовали немедленно! Если ли лучший способ почтить наших павших, чем отомстить врагу?

— Этих людей убил не враг, – заметил Граф.

Каммлер развернулся к нему:

— Меня уже тошнит от вашей породы! Вы выпили из рейха всю кровь, создавая свои проклятые ракеты, а теперь заявляете, что не способны попасть в город, расположенный в двух часах езды отсюда! Я хочу, чтобы запуск организовали немедленно. Это ясно?!

Хубер вытянулся по стойке смирно:

— Да, группенфюрер!

Каммлер коротко кивнул:

— Наименование цели держите от людей в секрете. Нам нужно защитить наш источник. Можете идти.

Три офицера вермахта вышли из кабинета. Граф последовал за ними.

— Ну, приказ вы слышали, – устало проговорил Хубер, когда они собрались в коридоре. – Зайдель, готовьте вашу батарею к пуску. Граф, вам лучше проследить за перенацеливанием ракеты. – Плечи его поникли, он выглядел раздавленным.

К ночи от него вообще ничего не останется, подумалось Графу.

Они пересекли вестибюль и вышли на утренний воздух.

Граф корпел в палатке техников над картой, меря циркулем расстояние. По его расчетам, дистанция полета от Схевенингена до Мехелена составляла сто двадцать один километр. Транспортир подсказал, что вместо азимута 260 градусов ракету следует развернуть южнее, на азимут 183 градуса. Время работы двигателя нужно сократить с 65 до 26 секунд, чтобы сделать траекторию более пологой. Это означало, что придется отсоединить бортовой акселерометр и вместо него для отключения двигателя использовать радиосигнал с земли. Арифметические расчеты получились очень грубыми, но большего он сделать не мог. Граф бормотал под нос, кляня Каммлера.

Он отдернул полог палатки. Ракета лежала под деревьями на колесном лафете, прицепленном к тягачу. Приборный отсек номер три был открыт. При помощи отвертки и плоскогубцев Граф отсоединил акселерометр, кивнул фельдфебелю и отошел, чтобы тот мог без помех привинтить лючок на место. Фельдфебель стукнул ладонью по крыше тягача; мотор завелся, и ракета медленно поехала к участку крепления боеголовки, где был подвешен носовой конус с тонной аматола, еще не извлеченный из металлического транспортировочного барабана. Требовалось пять человек, чтобы опустить его при помощи шкивов и блоков, и направить на место. Как только конус прикрепили к фюзеляжу, контейнер убрали. Пять минут спустя установили взрыватели. Ракета была снаряжена.

Пока ее везли по лесной дороге, Граф шагал рядом, как распорядитель похорон подле катафалка. Впереди на поляне, под широким порталом передвижного крана, уже стоял наготове «мейлерваген». Тягач остановился, «Фау–2» подняли и развернули; ее нос важно кивал на ветру. Трое солдат налегли на стропы, чтобы удержать груз ровно. Когда ракету опустили на «мейлерваген» и закрепили сзади и спереди, Граф подошел к кабине тягача и открыл дверцу.