Книга Фау-2, страница 23 – Роберт Харрис

После того случая они с фон Брауном виделись часто. Граф был единственным ребенком в учительской семье: один родитель преподавал английскую литературу, другой музыку. Это были замечательные, добрые, довольно пожилые отец и мать; ни один не проявлял самомалейшего интереса к космическим путешествиям или инженерным наукам. Зато они достаточно обучили сына английскому языку, чтобы тот мог читать романы Герберта Уэллса.

Фон Браун сделался его закадычным другом. Граф садился в трамвай и ехал в дом Браунов на краю Тиргартена, где дворецкий подавал лимонад. Они сочиняли фантастические книжки про межпланетные перелеты и орбитальные космические станции. Собирали деньги для Общества космических путешествий у прилавка в универмаге «Вертхайм». «Дамы и господа! – призывал фон Браун. – Уже родился тот человек, который однажды прогуляется по Луне!» Оба юноши поступили в Технологический институт в Шарлоттенбурге и изучали теоретическую физику; оба прошли полугодовую практику «грязных рук»: фон Браун на паровозостроительном заводе Борзига, а Граф на заводе «Даймлер-Бенц» в Мариенфельде.

Именно в это время Общество – сборище мечтателей и любителей без гроша в кармане, да несколько серьезных инженеров-механиков, таких как Карл Ридель и Хайни Грюнов, – убедило берлинские городские власти выделить под его нужды участок пустующей земли на северной окраине столицы, близ Тегеля, где с Первой мировой войны остались заброшенные бункеры под боеприпасы. Они устроили в старой караулке клубную комнату, притащили раскладушки и примус, чтобы обитать там дни напролет, повесили в качестве логотипа постер из «Женщины на Луне» с красоткой, оседлавшей полумесяц, и окрестили свой болотистый рай «Raketenflugplatz», то есть «Ракетный аэродром».

И со временем, в основном благодаря Риделю, они действительно построили ракету. Назвали они ее «Репульсор» в честь космического аппарата из любимого фантастического романа Общества, «Две планеты»^[7]. Получилась уродливая штуковина, совсем не похожая на имеющих строгую аэродинамическую форму красавиц, к которым в итоге пришли конструкторы. Ей куда больше подошло бы название «Рептилоид». Фюзеляж был из тонкой стальной трубы длиной три метра и диаметром всего лишь десять сантиметров. В яйцевидной капсуле на носу располагался двигатель, а в хвосте скрывался контейнер с раструбом и парашютом. Инновационное решение заключалось в топливной конфигурации, примененной потом в конструкции «Фау–2»: спирт и жидкий кислород в раздельных баках, один над другим, с подачей в камеру сгорания под действием сжатого азота. Просто чудо, что обошлось без жертв. Испытатели открывали подачу топлива и начинали обратный десятисекундный отсчет – драматическая деталь, позаимствованная из «Женщины на Луне», а в это время один из них подбегал, подносил к соплу горящую ветошь и опрометью мчался в укрытие. В удачный день сто шестьдесят фунтов тяги увлекали «Репульсор» на высоту тысячи метров, откуда парашют аккуратно спускал его на землю. Но плохих дней тоже хватало, разумеется. Долговязая стальная метла часто давала осечки или взлетала не выше деревьев, а однажды угодила в полицейскую казарму.

Ридель мог быть ведущим конструктором, а Рудольф Небель, бывший пилот, формальным лидером, но именно фон Браун уже тогда являлся вожаком. Всегда улыбающийся – ему дали прозвище Солнечный Мальчик в честь популярной песни Эла Джолсона, – жадный до знаний, способный работать как головой, так и руками, неистово мечтающий стать первым человеком в космосе. Летом 1932 года его отец, аристократ-землевладелец, занял пост министра сельского хозяйства в правительстве фон Папена. Должно быть, фон Браун-старший замолвил словечко перед кем-то важным в Министерстве обороны, потому что вскоре Обществу предложили продемонстрировать его детище на военном полигоне в Куммерсдорфе.