Книга Фау-2, страница 69 – Роберт Харрис

Глупая мысль! Девушка тряхнула головой, отгоняя ее. Простителен любой грех, кроме жалости к себе.

Она поставила саквояж на кровать и стала раскладывать небогатый скарб военного человека по отделениям комода и шкафа. Белую хлопковую ночную сорочку положила на покрывало. Сдвижную линейку и таблицу логарифмов – на секретер. У нее не было штатской одежды, книг и фотографий, напоминающих о доме. Кей завела походные часы и установила будильник на половину седьмого, затем раздвинула шторы и приникла к стеклу, заслонив глаза ладонями от света. Но не увидела ничего, кроме тьмы.

Она села за стол и открыла справочник логарифмов. Флайт-офицер Ситуэлл продиктовала ряд вводных («Домашняя работа, леди»), чтобы упражняться в свободное от службы время. С полчаса Кей корпела над логарифмической линейкой, пока глаза не слишком устали и могли различать крошечные метки. Вдалеке зазвонил церковный колокол. Она сосчитала удары: девять часов.

Девушка сняла фуражку и вытащила из волос заколки, сняла и повесила китель. Взяла сумочку с банными принадлежностями и отправилась в ванную, нашарила среди косметики кусок мыла, закатала рукава, вымыла руки и лицо, утерлась маленьким, тонким полотенцем – на ее родине такие использовались как кухонные. Почистила зубы.

Вернувшись в комнату, сняла галстук, рубашку и юбку, скинула ботинки и скатала по ногам плотные чулки. От холода кожа стала гусиной. Кей отстегнула подтяжки. Потянувшись к застежке бюстгальтера, остановилась, вспомнив, как Арно целовал ей руку и как смотрел, когда думал, что ей не видно. Может, лечь в нижнем белье или даже придвинуть стул к двери? Но девушка тут же отогнала страхи. Парень явно калека, с ним можно справиться. Она сняла лифчик и форменные женские трусы, с эластиком на поясе и бедрах, получившие прозвище «убийцы страсти». Их вид всегда вызывал у Майка стон. Ей страшно захотелось, чтобы Майк был сейчас рядом, лежал в кровати, смотрел на нее, ждал. Кей снова тряхнула головой. Нет смысла о нем думать. Девушка натянула через голову сорочку, откинула одеяло и положила тощую подушку поверх другой. Потом подошла к двери, выключила свет и проворно юркнула в постель.

От давно не проветривавшихся простыней пахло сыростью, как от старого дождевика. Кей натянула одеяло до подбородка. В старинном доме было тихо. Ничего не видно, ничего не слышно. В голове роились алгебраические вычисления. Возникла тревожная мысль, что они не дадут расслабиться, но уже через пару минут Кей погрузилась в сон. Ей снилось, как ракета верхом на белом столпе из цифр и символов взлетает вдали на фоне бледно-голубого неба.

— Шах, – объявил Зайдель.

Он выпустил из пальцев слона и с довольной улыбкой откинулся на стуле. Граф склонился над столом, изучая доску. Его ноги были широко расставлены, предплечья опирались на них чуть выше колен. Кончики пальцев нервно постукивали друг о друга.

— Так, что у нас здесь?

Обычно победителем в их регулярных поединках выходил он, но в этот вечер никак не мог сосредоточиться и допустил ряд промахов. Ферзь был потерян, а король с маленьким отрядом слабосильных защитников оказался в осаде у ладей и слонов.

— Сдаетесь? – спросил лейтенант.

— Ни в коем случае. – (Зайдель подставлял белому королю своего слона, но такая жертва добыла бы ему мат в три хода.) – Надежда есть всегда. – Граф передвинул своего короля за линию пешек.