Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 37 – Лера Виннер

То, с чем они уснули во второй раз, не шло но в какое сравнение с этим.

Многочисленные синяки и кровоточащие отметины без труда могли бы зажить за день. Разменяв третье столетие, она перестала нуждаться в ежевечернем употреблении чужой крови, — без ущерба для скорости, разума и регенерации без неё можно было обходиться до четырёх дней.

Она просто не хотела.

Не хотела стирать их, желая оставить на себе материальное подтверждение того, что Зейн всё ещё помнил, как сделать ей по-настоящему хорошо. Мог виртуозно провести по тонкой грани между запредельной болью, взрощенной из полного и безоговорочного подчинения, и почти что поклонением.

Эрика проснулась поздно в полной темноте, окутывающей спальню благодаря плотным шторам. Приподнялась на локте, разбуженная стуком ветра и злого сильного дождя в стекло.

Зейн не ощущался рядом, и секунда испуга, случившаяся между сном и явью, сковала таким холодом, что захотелось вскочить, сделать хоть что-нибудь.

Лёгкий поцелуй в плечо вернул в реальность. Зейн бережно обнял сзади, второй раз поцеловал в висок.

Поняв слишком хорошо, он всё же молчал, и Эрика позволила себе застыть ненадолго, пытаясь осознать и смириться с тем, что только что произошло.

Потерявшись между прошлым и настоящим, провалившись в уютное безвременье, она на полном серьёзе забыла о том, что отреклась. Что и не должна была его чувствовать.

Третий успокаивающий мягкий поцелуй пришёлся в загривок, и тут же следующий, уже как предложение — за ухо.

Эрика опустила голову, называя себя уже не неудачницей, а полной идиоткой.

Она не пыталась освободиться, и Зейн бережно обнял сзади, провёл языком по широкой, посиневшей уже отметине на спине.

— Если захочешь, завтра мы сделаем вид, что ничего не было. Всё будет так, как ты захочешь.

Вместо того, чтобы рыкнуть глупость о том, что не нуждается в подачках, Эрика развернулась, целуя первой.

Самая главная проблема состояла в том, что она всё ещё в них нуждалась. И тогда в переулке, и в бывшей своей спальне, и в его постели сейчас. Это оказалось не вытравить ни колдовством, ни временем, ни кровью, и оставалось только пойти на уступки себе же, не сожалея и не отыгрывая назад.

Ненавидеть себя за всё это она ещё сможет с отчаянной страстью и сколько угодно долго, но позже.

Зейн снова понял, перехватил ее удобнее, придерживая за затылок, и она запрокинула голову, позволяя пройтись цепочкой поцелуев по своей разукрашенной красными отметинами шее.

Это было больно.

Настолько реально, что хотелось кусать губы, добавляя себе.

В первый раз Зейн не торопился, касаясь каждого следа так осторожно, что просто из принципа хотелось пустить себе кровь, лишь бы не стонать.

Сначала она отвлеклась на эту простую, такую яркую ласку, а после растворилась в ней. Сквозь затянувшую сознание пелену до нее донеслось тихое и искреннее: «Спасибо», и она моргнула удивлённо, безошибочно понимая, что имеется в виду.

Спасибо, что даже после всего не поставила никого со мной вровень.

После этого оставалось либо ударить, либо рассмеяться.

Эрика легла на бок, отводя в сторону колено и прижимаясь щекой к подушке, приглашая столь недвусмысленно, что откровеннее было бы только попросить вслух.

Это ее желание стало первым, не исполненным Зейном безоговорочно.