Книга Цвет ночи. Обжигающий неон, страница 34 – Лера Виннер

Пробившая ее дрожь оказалась настолько ощутимой, почти болезненной, что ее одной было достаточно, чтобы убедиться: все делается правильно.

Зейн провел языком по его спине — вверх по позвоночнику, прикусил отчетливо обозначившуюся в основании шеи косточку, — и губами обратно. Еще одним аккуратным укусом человеческими зубами оставил небольшой, но красноречивый синяк на бедре. И прижался всем телом снова, запустил руку в волосы, как давно хотелось, ероша, перебирая, сжимая так, чтобы сделать больно, заставить ощутить захват, от которого уже не удастся увернуться.

Эрику трясло, и трясло от нетерпения, — ни намека на отвращение к его прикосновениям или страх, — и Зейн широко лизнул кожу между лопаток, заставляя прогнуться, распахнуть невидящие глаза.

Склонился к самому уху.

— Сука ты недотраханная, Мистрис Эрика.

Он вошел снова, сильно и до конца на предпоследнем слове, и она дернулась под ним, откровенно беспомощно падая грудью на простынь.

Звук, который она при этом издала, стал чем-то средним между придушенным криком и воем, — Зейн слышал такой, когда застал их с Дэном. Не только от удовольствия, достаточно острого, чтобы потерять способность вообще что-либо соображать, но и от долгожданного разрешения, данного самой себе.

Вцепившись в простынь так, что треснула ткань, Эрика подставлялась ему, не пытаясь двигаться навстречу. Подчинилась полностью, бессвязно прося не останавливаться и не слыша саму себя.

Хорошо, что не слышала…

Зейн не мог и не хотел думать о том, как она станет после с этим жить. Особенно — сейчас.

Двигаясь в ней глубоко и часто, — так, как она любила больше всего, — он дотянулся, заставил приподнять голову, чтобы нарыть горло ладонью. Сжимая совсем слегка, другой рукой погладил напряженный живот.

Эрика содрогнулась от неожиданного для неё самой и ошеломительного сильного оргазма, беспомощно ткнулась лбом в постель, но не попыталась вырываться из-под ладони.

На этот раз собственное тело, к счастью, подчинилось лучше. Зейн, притормозил на секунду, пережидая волну ее удовольствия. Поцеловал под лопаткой, и сразу же продолжил двигаться, соскользнул ладонью с живота ниже.

Два раза провести по самому чувствительному месту пальцами казалось достаточно, чтобы Эрика завелась снова.

Ей все еще было мало, и Зейн слегка сместился, стараясь сделать так, чтобы стало если не достаточно, то хотя бы приемлемо.

Он хотел услышать, как она почти кричит и срывается на хрип, не помня себя, ещё раз.

И она отозвалась почти мгновенно, — не специально, до такой пошлости они не падали никогда. Если она кричала под своим Мастером, до делала это искренне.

Прижимаясь лбом к ее затылку, Зейн поразительно отчетливо и трезво понял, что ему плевать. Плевать, кем быть для нее, лишь бы было так. Когда знаешь друг о друге все и даже больше, и стираются последние границы и линии, за которыми было что-то нельзя.

Он снова приподнялся, опираясь на колени, входя в Эрику полностью и двигаясь так, что где-то за чертой сознания рушился весь мир.

Та заскулила протяжно и тихо, настолько беспомощно, что кровь переставала стучать в затылке и стыла.

Его не просто хотели, в нем по-прежнему нуждались, и это было уже не списать ни на связь Мастера с его Творением, ни на кровь.

Впервые за две с половиной сотни лет знакомства Эрика просто хотела его. Не сведенная с ума потусторонним влечением к конкретному существу. Не очарованная и не любящая и преданная по определению.