Книга Институт благородных дракониц. Самозванка, страница 78 – Лафи Сильвер

Духи всемогущие.

В голове пронеслись обрывки воспоминаний — не моих, а Сибастианы. Её детство. Крики отчима. Её желание сбежать. И вдруг — яркая вспышка, тёмная комната, странные символы на полу. Отчим бормочет что-то над кроваткой маленькой девочки. Сибастиане тогда было лет шесть или семь.

Отчим куда-то отправил мать, чтобы провести этот ритуал. Он что-то бормотал, жег черные свечи.

Я зажмурилась. Голова резко заболела.

Он сделал это, когда она была ещё ребёнком.

Он создал магический круг.

Но что же он хотел?

Я посмотрела на пергамент. На эти странные символы, которые я так и не смогла до конца расшифровать.

Снова и снова листала страницы книг Магнуса Печального. Разыскивала символы, сверяла, размышляла.

Свеча догорела до конца, и в комнате стало темно. Только лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, заливая стол призрачным серебром.

Необходимо было просить о помощи у кого-то, кто хорошо разбирался в магии. Сама я больше ничего не могу понять. Нужен кто-то, кому я могу довериться.

На следующий день я направилась к Илие.

Она была единственной, кто мог мне помочь. Илия — мудрая, добрая, понимающая.

Её комната находилась в восточном крыле, за библиотекой. Я постучала — тихо, почти робко. Внутри послышались шаги, и дверь приоткрылась.

— Сибастиана?

— Извините, что беспокою, — сказала я.

— О, дорогая, подготовка к балу — это сущий ад. Я уже третий день не сплю, проверяю списки гостей, меню, цветы. Все необходимые ритуалы должны быть соблюдены, все гости довольны. Ах, голова кругом.

— Мне очень жаль, — я замялась. — Я не хотела отвлекать вас. Но у меня есть кое-что... очень важное. Важное для меня. Тут символы, которые я никак не могу понять. Я подумала, вдруг вы сможете мне помочь.

Илия смотрела на меня. В её глазах мелькнула усталость, но потом она снова улыбнулась — той самой мягкой, успокаивающей улыбкой, от которой всегда становилось легче.

— Конечно, я помогу тебе, — сказала она. — Что за символы?

Я глубоко вздохнула.

— Я и сама не знаю, тут что-то связанное с моим рождением.

Я протянула пергамент.

Илия взяла пергамент. Её пальцы — такие изящные, с идеальным маникюром — легко коснулись пожелтевшей бумаги. Она склонила голову, рассматривая символы, и я почувствовала, как внутри меня растёт надежда.

Она поймёт. Она обязательно поймёт. Несмотря на изящные манеры и внешнюю хрупкость, Илия была очень мудрой.

Ее брови чуть дрогнули, глаза слегка расширились.

— Интересно, — сказала она тихо. — Очень интересно.

— Вы понимаете, что здесь написано? — спросила я, подаваясь вперёд.

Она подняла на меня глаза. В них было всё то же тепло, та же мягкость, к которой я привыкла.

— Не все, — ответила она. — Здесь много старых символов, дорогая.

— Но вы сможете расшифровать? — я почти умоляла. — Мне очень нужно понять, что здесь написано.

Илия отложила пергамент в сторону, и взяла меня за руки — так тепло, по-матерински.

— Конечно, я помогу тебе, — сказала она. — Но не сейчас, дорогая. Бал уже через два дня, а у меня ещё столько дел! Давай договоримся так. Сразу после бала я возьмусь за расшифровку пергамента. Хорошо?

— Хорошо, — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — Спасибо вам.

— Вот и славно, — Илия обняла меня, прижала к себе. От неё пахло розами и чем-то тёплым, почти родным. — Ты моя хорошая. Я обязательно помогу тебе.