Книга Институт благородных дракониц. Самозванка, страница 1 – Лафи Сильвер

В таверне царил привычный запах дешевого эля, жареного мяса, тухлых овощей и немытых тел. К этому букету за годы работы я привыкла, но новичков, случалось, выворачивало прямо на пороге. И поделом, нечего таким неженкам сюда соваться.

— Эранда! — рявкнул хозяин, тучный Убарт, даже не поднимая своего раскрасневшегося лица от разделочной доски. — Опять клиент дожидается! Шевелись, жаба криволапая!

Вечер выдался жарким, нашим завсегдатаям хотелось и пивка хлебнуть и потрескать чего-нибудь неудобоваримого, что стряпал Убарт. Пыхтел котел, звенели ложки, стукались об стол кружки, слышались возбужденные голоса.

— Спешу, мой толстопузый господин, — хмыкнула я.

Убарт проскрипел зубами, но отвлекаться от готовки не стал. Вообще-то, он не такой уж и плохой, в те редкие минуты, когда бывает добрым. А когда злой, так и соваться к нему нечего. Сейчас его состояние находилось где-то посередине между добром и злом. Так что можно и огрызнуться, а потом проворно отскочить, чтобы пинка не схлопотать.

Схватив поднос с двумя кружками, я выскользнула из-за стойки и направилась к дальнему углу, где расположились трое мужиков. Лица с грубыми чертами, а глаза волчьи, как и у многих здешних завсегдатаев.

— Ваш эль. — Я поставила кружки на стол.

Один из них — рыжий, с выбитым передним зубом — окинул меня оценивающим взглядом. Таким взглядом, от которого хочется немедленно умыться. И желательно с мылом.

— А чё такая кислая? — осклабился он. — Жизнь не радует?

— Радует, — ответила я тем же тоном. — Особенно когда клиенты вовремя платят и не лезут с разговорами.

Я вовсе не обязана быть милой, только начни улыбаться и весело болтать, мигом на части разорвут. Клиенты тут самые колоритные, их еще вежливо называют отбросами общества, а стражники, когда хотят выслужиться приходят в нашу таверну. Тут можно хватать любого без разбора, и не ошибешься, его наверняка разыскивают за десяток преступлений.

Рыжий хмыкнул, но отвечать не стал. Оно и понятно, будь я какой-нибудь красоткой, или наивной дурочкой, можно бы приударить. А так... Я отлично понимала, какую внешность мне даровали боги.

Щедры они оказались настолько, что впору было возвращать подарок обратно. Волосы цвета мокрой мыши, вечно спутанные и тусклые, как бы я их ни мыла. Глаза блеклые, словно выцвели на солнце.

Нос длинный, клиенты шутят, что на таком повеситься можно, я радостно отвечаю, чтобы несли веревку и вешались, где им вздумается. На щеках болезненные красные пятна, вероятно от благоухающего местного зловония.

Фигура? О, это отдельная песня.

Узкие бедра, совсем нет груди — хоть мальчишкой переодевайся.

Эти недостатки стали моими достоинствами, благодаря им я смогла прижиться в таверне. Десять лет назад Убарт нашел меня семилетнюю девочку замерзшую где-то в сугробе. Я не помнила прошлой жизни, вероятно мозги намертво отморозила. Он назвал меня приемышем, объяснил, что должна работать без оплаты за его добродушие.

Из тощей девочнки, выросла в тощую невзрачную девушку. Мужики посмотрят на меня, шутку грубую отпустят, я остро отвечу и расходимся с миром. А вот симпатичным служанкам тут делать нечего, мигом обрюхатят.

Я развернулась к стойке, давая рыжему возможность заняться своим элем, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась. Впуская в нашу пропахшую потом и прогорклым маслом берлогу свежий вечерний воздух. И следом за воздухом — прекрасную госпожу.