Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 329 – Мари Ларина

Воцарилась долгая пауза, которую никто из нас не желал нарушать, думая каждый о своём.

— Прах. Вот это я хреново я обошёлся с малым вчера, — наконец, хмыкнул Ирис. — Что-то… ну прямо совсем ему не везёт.

Торш рядом тихо икнул, а затем прокашлялся.

— И правда. Не повезло ему. — печально подметил он.

— Но это не отменяет того факта, что он вёл себя как говн…

— Ирис! — я ткнула его кулаком в плечо.

— Туше, — он поднял ладони. — Ладно, дамы, я серьёзно. Не фортануло юнцу. Фантастическое невезение. Но мы же не можем просто взять и открыто обвинить Вараста? Это прямая дорога в Ауланнар. Кто он, а кто мы?

— Разумеется, не можем, — раздражённо цокнула языком Эльса. — Нам нужны неоспоримые доказательства, и много. Очень много! И я практически уверена в том, что мальчишка, Солейл, что-нибудь выкинет. Каким бы он не был безбашенным, я уверена — он любит отца и попытается нам помешать.

— Печать Безмолвия, — напомнила я.

— Очень милая деталька, которая немного упрощает наше взаимодействие с ним, да, — согласился друг. — Но не обязательно же что-то говорить для того, чтобы воспрепятствовать смерти отца. — развёл руками Ирис. — Вараст всё-таки не специи на рынке украл, а связался с девиантным теневиком. Или теневиками. Вмешался в сознание всей Академии Шардена, и всё это — занимая пост правой руки главы Шардена. За это элериарх по головке не погладит. Представляете, каково перед всем государством признаться, что проблема была в твоём самом верном приближённом? — хохотнул он.

— Прахова бюрократия, законы и этика. Почему мы не можем просто убить Вараста? — Эльса сжала пальцами переносицу.

— А чем мы тогда будем лучше него? — удивлённо подняла брови я.

— А мне нравится твой вариант, лисичка. — Ирис довольно улыбнулся и подмигнул Эльсе.

— Я шучу, болван. — Эльса воздела взор светло-зелёных глаз к потолку и принялась объяснять. — Даже если мы его убьём, это не решит корень проблемы: наш теневик, что разгуливает по Шардену и балуется со Сферой Отклика, создавая новых теневиков — Солейл тому пример — никуда не денется. Мы не сможем выйти на него и узнать, почему артефакты Претория Тени не реагируют на него. В конце концов, мы не сможем даже узнать, кто это и…

— Я понял, понял, — отмахнулся Ирис. — Что мы будем делать с Солейлом?

— А что с ним делать? — спросила я. — Вариантов не так много. Вернее, их нет вообще. Мы не можем его запереть в темнице — он практически ключевая фигура происходящего в данный момент, и легенда с обучением у Магистра должна поддерживаться. Мы не можем наложить на него ещё какое-то заклинание. Ирис прав — Солейл может помешать нам другими способами. Например, всячески выступать на стороне отца, если всё-таки сложится так, что мы сможем предоставить доказательства. Или он просто откажется нам помогать.

— Невесело.

— Остаётся только одно — лишь поговорить с ним и надеяться на его благоразумие.

Ирис расхохотался.

— Благоразумие? Сколько ему? Восемнадцать? Девятнадцать? И ты ждёшь от него благоразумия в ситуации, когда любимому папочке грозит виселица? Да, я сам недалеко ушёл, но меня воспитала улица! Я смогу выбраться из любой дыры и западни, в которую меня загонит судьба-проказница! — гордо заявил друг. — А этот белоручка со смертью отца или его заточением в Ауланнаре потеряет всё! Деньги, титул, положение в обществе.