Книга Ярл для чужеземки, страница 89 – Сур Шамс

Образы менялись, показывая жуткую сцену падения. Один из ковчегов, поврежденный, вошел в атмосферу незнакомой планеты слишком быстро, слишком круто. Удар. Огонь. Тишина. И затем — долгая, медленная агония выживших, пытающихся приспособиться к дикому, чужеродному миру, постепенно теряющих свои знания, свою технологию, свою историю. Их потомки через тысячелетия стали теми, кого теперь зовут людьми Ванагарда.

Кристалл был черным ящиком этого корабля. Накопителем памяти. Хранителем правды, которая стала легендой, а потом и вовсе забылась.

И в этот самый миг, когда мы, завороженные, наблюдали за гибелью целого мира, проекция дрогнула и поплыла. Картины прошлого истончились, стали полупрозрачными, и сквозь них проступил другой образ. Резкий, ясный, пугающе современный.

Мы увидели вход в пещеру. Наш вход. И перед ним стоял он. Южный маг. Его темные одежды развевались на пронизывающем ветру Пустоши, а лицо... его лицо было искажено не злобой, а чистейшим, неподдельным триумфом. В его руке, протянутой вперед, лежал маленький предмет. Кожаный, расшитый, испачканный грязью и... кровью. Амулет Асы. Тот самый, что она дала мне на прощание.

Он поднес его к своему виску, и его губы шептали что-то. Он не нашел нас по следам. Он прочел его. Прочел воспоминания Асы, ее страх, ее любовь, ее последнее напутствие нам. Он вырвал информацию прямо из ее разума и пошел по ней, как по нити.

Его взгляд, казалось, пронзил толщу скалы и встретился с моим прямо сейчас, в этом зале. Его голос, холодный и властный, прозвучал в полной тишине, эхом разнесясь под сводами, словно он стоял здесь, рядом с нами.

— *Спасибо за проводницу, путница!* — прозвучало его послание, полное ядовитой благодарности. — *Ваши страхи указали путь лучше любой карты. Я приближаюсь.*

Проекция погасла. Мы снова стояли в темном зале перед молчаливым черным кристаллом. Но теперь тишина была не благоговейной, а зловещей. Он знал. Он был здесь. И он пришел забрать свое.

* * *

Воздух в зале, до этого момента бывший сухим и мертвым, вдруг затрепетал, зарядившись энергией, от которой заложило уши. Он вошел не как вор, крадучись. Он вошел как хозяин, вернувшийся в свои владения. Его темные одежды пожирали скудный свет, а глаза, горящие лихорадочным огнем, были прикованы только к одному — к гигантскому черному кристаллу, возвышающемуся в центре зала. На нас он не обратил ни малейшего внимания. Мы были для него не более чем пылью, муравьями, бессмысленно копошащимися у ног титана.

— С его силой... — его голос, обычно такой холодный и насмешливый, теперь дрожал от неподдельного, жадного благоговения. — Я стану богом!

Он поднял руки, и пальцы его заплели в воздухе сложный, уродливый узор. Не тот, что он использовал раньше. Этот был древнее, опаснее. От него исходил запах озона и расплавленного металла. Он не атаковал кристалл грубой силой. Он пытался подчинить его. Вплести свои чары в самую его суть, заставить чужеродную технологию плясать под свою магическую дудку.

И кристалл... откликнулся. Сначала он лишь глубже ушел в свою черноту, словно сжимаясь от прикосновения. Но потом по его идеально отполированной поверхности пробежала первая, тонкая трещина. Она светилась тем же зеленым светом, что и магия мага. Затем другая. Он сопротивлялся. Его природа, технологическая, а не магическая, отвергала это вторжение. Но сила мага, хоть и ослабленная Пустошью, была целенаправленной и неумолимой. Он медленно, но верно проникал внутрь, оскверняя и извращая саму его суть. Гул, исходящий от кристалла, из ровного превратился в напряженный, болезненный визг.