Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 40 – Екатерина Мордвинцева

Вальтер отступил к двери, наблюдая, как я усаживаю Лео за стол и начинаю раскладывать фигуры в ровные ряды. Структура входила в жизнь его сына не через магическое принуждение, а через цветные клетки и логику. И, кажется, это работало.

«Пункт 1: Внедрена базовая система структурирования времени (расписание). Пункт 2: Первый подавляющий артефакт снят. Побочных эффектов не наблюдается. Пункт 3: Субъект демонстрирует снижение тревожности в ответ на предсказуемость. Гипотеза подтверждается. Пункт 4: Наблюдатель (граф) проявляет сдержанный, но заметный интерес к методу.»

Я взяла кубик и поставила его перед Лео. Начиналась работа.

Первое еженедельное совещание было назначено на «час Падающей Звезды», что по моим расчётам соответствовало 16:00. Я пришла в кабинет Вальтера за пять минут до срока, неся под мышкой папку с документами. Внутри всё кипело — не эмоциями, а холодной, собранной энергией. Эта неделя была полевой лабораторией, и сейчас настало время отчёта о первых результатах.

Вальтер сидел за своим столом. На нём не было ни одной лишней бумаги, только моя папка, которую он, видимо, пролистал заранее. Его лицо было маской ожидания критика, готового к атаке.

— Садитесь, — сказал он, не глядя на меня. — Начнём. Я просмотрел ваши ежедневные отчёты. Они… детализированы. Однако я не вижу существенного прогресса. Лео по-прежнему вздрагивает от каждого шороха. Метод с расписанием выглядит как попытка заменить магический контроль детскими картинками.

Он говорил ровно, но в каждой фразе звучало сомнение и привычное высокомерие. Он ждал оправданий, эмоциональных защит или, на худой конец, покорного согласия.

Я села, открыла свою копию папки и выложила перед ним два листа. Не отчёты. Графики.

— Прежде чем обсуждать субъективные впечатления, давайте обратимся к данным, — сказала я таким же ровным тоном, как если бы проводила презентацию для совета директоров.

Лист первый: «График частоты манифестаций дара у субъекта Л. за период с [дата] по [дата].»

На нём была изображена столбчатая диаграмма. Первый столбик, высокий и красный, отмечал день инцидента со шкафом. Потом шла неделя до начала моей работы — столбики чуть ниже, но всё ещё в тревожной красной зоне. И затем — последние семь дней. Столбики шли по нисходящей. Последний, за вчерашний день, едва достигал зелёной области в нижней части графика. Я обвела этот участок пальцем.

— Как видите, общее количество спонтанных микропроявлений (неконтролируемые сдвиги предметов на расстояние до 10 см) снизилось на 67 %. Полноценных телепортаций — ноль. Это объективный показатель.

Вальтер смотрел на график, и его брови поползли вверх. Он привык к словесным описаниям, к «стало чуть лучше» или «опять инцидент». А здесь была кристальная, бесстрастная математика. Красное падало, зелёное росло. Спорить с цифрами было бессмысленно.

— Это может быть совпадением, — пробормотал он, но уже без прежней уверенности. — Фаза лун, сезонное затишье…

— Исключено, — перебила я, кладя перед ним второй лист. — «Сводная таблица идентифицированных триггеров и эффективности применённых контрмер.»

В таблице было четыре колонки: Триггер | Сила реакции (баллы 1–5) | Применённая контрмера | Результат (снижение силы, баллы).

— Мы с Лео вели этот журнал вместе, — объяснила я. — Он учился распознавать, что именно его пугает или волнует. Вот основные триггеры, выявленные за неделю: 1) Внезапный громкий звук (сила 5). Контрмера — предупреждение за 5 минут о возможном шуме (ремонт в соседней комнате) и использование берушей. Результат — сила реакции снизилась до 2. 2) Нарушение распорядка (неожиданный визит, сдвиг времени прогулки) — сила 4. Контрмера — введение «правила сюрприза»: если что-то меняется, мы сначала обсуждаем изменение, вносим его в расписание маркером другого цвета и проводим пятиминутную «подготовку к новому». Результат — сила 3, а в двух случаях из трёх — 2. 3) Физический дискомфорт от амулетов (по его словам, «давят и жужжат») — сила 3. Контрмера — мы сняли ещё два артефакта, оставив только базовые, и заменили их на тактильные «якоря» — гладкий камень в кармане, который можно потереть, когда тревожно. Результат — субъективное ощущение дискомфорта снизилось до 1, объективно — уменьшилось количество непроизвольных потираний запястий.