Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 43 – Екатерина Мордвинцева

Лео ахнул. Я замерла. Это уже нельзя было списать на случайность.

В тот вечер, в своей скромной комнатке при Студии, я села анализировать. Я выписала все подобные случаи.

Общее:

1. Происходят, когда я полностью сосредоточена на процессе упорядочивания.

2. Объекты: неодушевлённые предметы (бумага, игрушки, иногда пыль в луче света).

3. Эффект: предметы занимают наиболее «правильное», «упорядоченное» положение с минимальным движением.

4. Побочное наблюдение: в моём присутствии хаотичные магические эффекты (например, вечно подрагивающие листья магического растения в углу или переливающиеся не в такт кристаллы) имеют тенденцию стабилизироваться.

Вывод напрашивался сам собой, но мой рациональный ум отказывался его принять. Дар? У меня? Невозможно. Я была пришлой. Я не чувствовала в себе никакой «магии». Это было просто… усиленное проявление аккуратности. Гипертрофированная педантичность, которая каким-то образом проецировалась на окружающий мир. Возможно, это был странный побочный эффект моего попадания в этот мир. Или моя психика, цепляясь за единственно знакомый инструмент — порядок, — научилась слегка «подкручивать» реальность вокруг, чтобы та соответствовала моим внутренним схемам.

Я решила не придавать этому значения. Пока это не мешало, а даже помогало. Главное — не афишировать. Магическое сообщество, как я понимала из книг Вальтера, с подозрением относилось к неклассифицированным аномалиям. А уж «дар наведения порядка» звучал как насмешка.

Однако Вальтер, с его обострённым магическим чутьём, начал что-то подозревать. Он не говорил ничего напрямую, но иногда его взгляд задерживался на мне дольше обычного, особенно когда в его обычно безупречном кабинете после моего визита книги на полках казались расставленными ещё более методично, а перья в стаканчике лежали абсолютно параллельно.

Раздражение в нём копилось. Не из-за моих успехов с Лео — с ними он был вынужден мириться. А из-за того, что эти успехи достигались методами, которые он, маг от рождения, не мог ни понять, ни воспроизвести. Его авторитет трещал по швам, и это било по его гордости.

Взрыв произошёл на очередном еженедельном совещании. Я представляла план на следующую неделю, где впервые предлагала разрешить Лео провести целый час в Студии без его непосредственного присутствия, только под моим наблюдением и наблюдением Ульяны.

— Это неприемлемо, — холодно отрезал он, даже не дослушав моё обоснование с графиками безопасности.

— Данные показывают, что уровень его тревожности в моём присутствии стабильно низок, — настаивала я. — А Ульяна, как вы знаете, имеет многолетний опыт работы с…

— Я сказал нет! — его голос, обычно контролируемый, резко повысился. Он встал, опершись руками о стол. — Вы со своими графиками и таблицами думаете, что можете всё просчитать! Вы играете с непредсказуемыми силами, как бухгалтер со счётами! Вы не понимаете, что стоит на кону!

Его глаза горели ледяным огнём. Это была не просто профессиональная сварливость. Это было что-то глубинное, личное.

— Риск тщательно оценён и минимизирован, — парировала я, чувствуя, как внутри закипает ответное раздражение. Его упрямство мешало прогрессу. — Ваш гиперконтроль становится частью проблемы, создавая атмосферу…

— Мой контроль — это всё, что удерживает его в безопасности! — рявкнул он, и в его голосе впервые прозвучала неподдельная, животная боль. — Вы не понимаете, каково это — каждую минуту бояться, что твой ребёнок однажды телепортируется и не вернётся, как его мать!