Книга Неприятности ждут!, страница 15 – Марина Милорадович

Всё свое добро спрятала в торбу вместе с сумкой. Получилось с трудом. Закинула скарб на плечо. Приемлемо, не слишком и тяжело.

Покидать склеп было страшно, но необходимо. Я вышла за порог. Небо было идеально тёмно-синим без мрачных пятен облаков, луна и россыпь незнакомых созвездий освещали путь достаточно, чтобы не переломать ноги. Остановилась у склепа, запрокинув голову. Астроном из меня никудышный, но я знаю, где искать Полярную звезду. Только вот ковша Большой Медведицы не наблюдалось. А отличать с Земли (или как эту планету называют) лунные кратеры я, тем более, не обучена.

Зашагала уже знакомой дорогой и вскорости уже покинула «родное» кладбище. Каламбур выходит. На свет в этом мире я появилась в склепе.

Одну тихую улочку сменила другая, а после — третья. Об архитектуре я пока ничего не могла сказать. Но дороги становились шире, вскоре появились отделенные бордюром тротуары, а потом и фонари, которые работали по непонятному мне принципу. Слишком яркие для газа или керосина, с голубоватым свечением, но не соединенные проводами. Кабель под землёй или нечто, чего я себе пока не могу вообразить?

Что за чертовщина творится в этом мире? Зачем похищать человека двадцать первого века и тащить куда-то, где по косвенным признакам едва начинается индустриализация? Ладно бы, инженера или врача. И то сомнительно — материальной базы для открытий и свершений тут, наверное, ещё не создано. Флакончик в кармане покойного и приготовленный мне наряд указывали на дальнейшее развитие событий: опоить, переодеть, отвести куда-то... Чтобы что? Выкуп за меня не попросишь, у родных и так денег не густо. В наложницы взять или в рабство? Слишком сложно и дорого, ничего экстраординарного во мне нет. Единственная увиденная местная женщина выглядела ничем не хуже. Следовательно, я чего-то пока не понимаю.

В моей жизни случались ситуации полной неопределенности. Бывало и страшно, и непонятно. Но я всегда могла позвонить Тане или обратиться к кому-нибудь, обладающему властью или опытом, да хоть поискать подсказку на просторах интернета. А теперь оказалась одна. Где искать информацию, в какие двери стучаться — представления не имею. Тревога закручивалась спиралью в груди, отдавалась зудом в кончики пальцев и дрожью в коленки. Хорошо, что хоть плакать пока не хотелось.

Между двух кустов, растущих аркой, стояла каменная скамья с деревянным сидением. На минуточку устроилась там, достала из торбы бутылку минералки, отпила воды с пузырьками газа. Знакомое уютное ощущение. Вот вернусь домой — куплю полторашку и буду наслаждаться этим шипением и пощипыванием в носу, лёжа своем старом диване. Главное, придумать, как вернуться.

Немного отдохнув, обошла скамейку и нашла себе наблюдательный пункт в гуще ветвей чего-то, похожего на сирень. Горизонт начинал светлеть. Значит, скоро можно будет понаблюдать за местными жителями.

Сцепив пальцы обеих рук, я спрятала кисти в манжеты вязаной кофты, как в муфту, и приготовилась ждать. В прохладном утреннем воздухе звенел пьянящий аромат черёмухи.

Черёмухой пахла, как первая любовь, как встречи холодным ясным утром по пути в школу. Когда на сердце непонятное томление, в голове туман, а этот шальной аромат словно весь день живёт с тобой, даже когда ты стоишь у покрытой меловой пылью доски и смотришь на определённый интеграл. Тот последний школьный май выдался слишком беззаботным, а быть такой неприлично счастливой — не к добру. Жизнь любит ломать крылья тем, кому их природой не предназначено.