Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 37 – Диана Маш

Сначала немного опешив от стремительных действий мужа, Мирослава быстро пришла в себя и сильнее прижала к себе Кроха.

Соседи до сих пор не разошлись. Большинство устремлённых на Зиму взглядов были полны осуждения и страха.

— Вот, сызнова навье бешенство его берет… На бабу с ребятишками руку поднял… — слышался сдержанный шёпот.

Девушка нахмурилась. Нужно было срочно спасать и без того шаткую репутацию мужа.

Собравшись с духом, Мирослава больно ущипнула себя за бок и, не выпуская Кроха из рук, разразилась громкими театральными рыданиями.

— Да разве ж мы жадничаем? — заголосила она вдогонку быстро удаляющемуся семейству. — Если племянники хотят есть, пусть бы попросили. Неужто мы можем оставить их голодными? Последним бы поделились. Но они же даже слова не сказали — сразу принялись хватать. А Кроха за что бить? Он же малыш ещё, как на такого рука может подняться? Посмотрите только на него!

Услышав её крик, соседи невольно перевели взгляд на прижимавшегося к девушке ребёнка. Малыш и правда выглядел плачевно: из всей верхней одежды на нем был один мех, волосёнки всклокочены, глазки от слёз опухли, а на бледной щёчке алел отчётливый след от пощёчины.

Даже у камня это зрелище вызвало бы острую жалость, что уж говорить о собравшихся вокруг соседях? Многие из них, несмотря на отторжение, что испытывали к отмеченному «Навьей меткой» Зиме, внимательно разглядев Кроха и вспомнив, как заносчиво ведёт себя всегда Снежа, почувствовали стыд.

На шум подоспела Ладка, внучка бабки Зарьяны. Матерью ей было велено присматривать за ребятишками, но девушка отвлеклась на свои дела и не углядела, как взволнованный уходом мамки Крох бросился вслед за ней. Увидев малыша на руках Мирославы, девушка наконец вздохнула с облегчением. И тут же поспешила вступиться за обиженных.

— Снежка-то, змея подколодная, и раньше Кроха тиранила, когда жил с ними. А ноньче в избу чужую пришла и снова за своё! Да кто б из вас такое потерпел?

— Так-так! — подхватила кто-то из толпы. — Мало того что грабить пришла, ещё и дитя малое бьёт. Совести ни капельки!

Пока Снежа с двумя отпрысками не скрылась из виду, ей вслед неслись людские упрёки. Лишь излив своё негодование, соседи успокоились, кивнули супружеской паре — мол, держитесь — и потихоньку разошлись по домам.

Мирослава, Крох и Зима тоже вернулись в избу. После уличного шума тишина внутри казалась оглушительной. Бросив взгляд на влажные ресницы жены, Зима усмехнулся. Девушка, вспомнив свой недавний «концерт», смущённо отвернулась и поспешила собирать разбросанные по столу и земле запасы.

Дети успели утащить немного — несколько овощей, кусок мяса. Однако большая часть осталась нетронутой.

Видя, как жена расстроенно сжимает губы, Зима осторожно коснулся шершавой ладонью её плеча.

— Не кручинься. На торгу ещё наберём, — попытался утешить он её хрипловатым голосом.

Мирослава выдавила улыбку и кивнула. Крох, подражая отцу, тоже потянулся и осторожно погладил её по руке.

Девушку так растрогал его поступок, что в груди стало и тепло, и невыносимо горько. Такой маленький, а сколько, должно быть, вытерпел от этих «благодетелей»? По сравнению с теми двумя наглыми сорванцами Крох был ангелом во плоти. Даже пострадав больше всех, он пытался утешить её.