Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 38 – Диана Маш

Поцеловав малыша в лоб, девушка посадила его на лавку и принялась убирать оставшиеся продукты. Когда Зима принёс воды, она смочила чистый лоскут, отжала и бережно приложила к распухшей щёчке Кроха. Потом достала из запасов творог, яйца, муку и мёд. Мягкие жареные сырники казались ей сейчас лучшей терапией.

Завтрак, хоть и запоздалый, был встречен замечательно. Ароматные, румяные сырники исчезали с тарелок мгновенно. Крох, наевшись так, что животик округлился, сиял от счастья. Даже Зима, обычно скупой на эмоции, медленно и с явным удовольствием съел всю свою порцию, а после одобрительно хмыкнул. Глядя на них, Мирослава впервые за обе свои жизни ощутила глубокое удовлетворение.

Воодушевлённая после завтрака, она быстро разобралась с грязной с посудой и разложила на столе купленные на рынке драгоценные травы и иные ингредиенты для создания косметики. Затем с серьёзным видом принялась раскладывать их по назначению.

Первым делом девушка принялась за крем. Тот самый, обещанный Отраде, что должен был служить основой для любого макияжа. Материалов для него требовалось немного: скорлупа миндаля, молочная сыворотка, которую она поспешила выставить на мороз, берёзовый дёготь, мёд и воск…

В работе Мирославы был задействован даже Зима. Он в каменной ступке растирал до состояния пудры миндальную скорлупу. Когда все компоненты были готовы, девушка поочередно смешивала миндальную пудру с легкими смолами, полученными от смачивания березового дегтя в теплой воде, очищенной сывороткой, растопленным воском и медом. Полученную густую массу она переложила деревянной ложкой в глиняный горшок и поставила его неподалеку от печи — доходить до готовности. Для получения конечного результата требовалось ровно семь дней.

Рецепт она знала назубок. Он хоть и казался простым, но требовал строгой точности: и в отмеривании порций, и в порядке смешивания. Его Мирослава получила от бабушки, которая в своё время переняла его от своей матери, а та — от ещё более далёких предков. Можно сказать, фамильная реликвия.

Благодаря миндальной пудре крем слегка белил кожу, деготь — обеззараживал и лечил сыпь, а очищенная сыворотка способствовала увлажнению. Если всё пойдёт, как задумано, в будущем можно будет наладить более масштабное производство, не боясь, что кто-то сможет её повторить.

Оставив крем настаиваться, Мирослава собралась уже заняться декоративной косметикой, как вдруг поняла, что ей негде её хранить. На помощь снова пришёл муж, предложивший обратиться к Криве, сыну бабки Зарьяны. Тот, мол, искусный плотник, из дерева может сделать всё что угодно, да и берёт недорого.

Обрадовавшись, Мирослава вместе с Крохом сделала несколько набросков небольших коробочек, разделённых по назначению. Договариваться к бабке Зарьяне они отправились все вместе. Внимательно взглянув на рисунки, Крива согласно кивнул. Цену он и вправду назвал доступную — один сребреник за пятьдесят штук.

Согласовав сроки, девушка по возвращении домой сразу приступила к работе. Из толчёного мела, ржаной муки и белой глины она приготовила пудру. Из растёртой сушёной свеклы, куркумы, сафлоры, боярышника, калины и черёмухи — румяна и помады разных оттенков. Из истолчённого в пыль березового угля — подводку для бровей и глаз. Из растопленной с воском живицы вышел бальзам для губ, также защищавший кожу от мороза.