Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 68 – Диана Маш

Лада задумчиво нахмурилась.

Три векши за бальзам и мыло, пять векшей за крем. Продавать можно на две, а то и на три векши дороже, если нахваливать умеючи. Никакого труда, только языком молоть. Дело выгоднее некуда. Одна беда — вдруг не продастся товар и осядет мёртвым грузом?

Мирослава, будто прочитав её мысли, тут же добавила:

— Ты не бойся, что купишь и не продашь. Бери поштучно. Продала коробочку — берёшь у меня следующую. А как дело пойдёт, увеличишь запасы.

Тут уж даже дурак бы понял, что овчинка выделки стоит. А Лада хоть и молода, но была отнюдь не дурочкой, скорее наоборот — себе на уме.

Глаза у девушки мгновенно загорелись, она решительно кивнула:

— Согласная я, сестрица! Сей же час до дому сбегаю…

— Погоди, — остановила её Мирослава. — Прежде чем взяться за это, мы должны кое-что прояснить.

Лада замерла.

Осознав, что завладела полным вниманием девушки, Мирослава продолжила:

— Во-первых, я пока планирую поставлять товар только тебе. Потому что доверяю вашей семье. Если к тебе обратятся другие — не давай им опрометчивых обещаний. Ненадежные люди принесут лишь лишние хлопоты. Во-вторых, когда будешь продавать, лучше установи единую цену. Не назначай как попало, иначе накличешь беду. Что скажешь?

Всё, что говорила Мирослава, было тщательно обдумано. Продажу товар нужно доверять только благонадежным людям. Если раздавать кому попало, могут возникнуть споры из-за борьбы за покупателя. К тому же люди с нечистыми помыслами могут, чего доброго, позариться на её рецепт. Что до цены — единая стоимость продажи избавит от противоречий, и ни у кого не будет обид из-за разницы.

Доводы Мирославы показались Ладе довольно убедительными. Она согласно кивнула:

— По уму говоришь, сестрица. Я всё поняла. Нонеча же сбегаю до дома. С матушкой да бабушкой потолкую и вернусь. А ты товар готовь.

— Хорошо, — улыбнулась Мирослава.

Ей даже вставать не пришлось. Лада сбежала так быстро, словно за ней гнались.

Накормив Кроха, девушка выдала ему восковую дощечку и писало. Показала, как пишутся буквы «аз», «веди», «глаголь» и попросила повторить. Сама же принялась перебирать свои запасы.

Горшочков с бальзамом было пока достаточно, а вот мыла и крема убавилось. Если так пойдет дальше, вскоре и вовсе закончится. А она еще даже до рынка не доехала. Нужно готовить новую партию. И емкости дозаказать…

Лада не вернулась. Зато вместо нее пришла ее мать. Церемониться не стала: вошла в избу и сразу к делу:— Мира, Ладка нам всё рассказала. Мы со свекровью ее поддерживаем. Но об одном молю — не дай ей расточительствовать, пригляди.

Усадив Малашу за стол, Мирослава объяснила ей всё то же самое, что она еще недавно втолковывала ее дочери. Выслушав и осознав, как именно всё будет происходить, женщина наконец успокоилась и вздохнула с облегчением.

— Добро-добро… — закивала она. Затем вдруг встрепенулась, будто вспомнив что-то. — Еще две просьбы у меня до тебя, Мира. Я вчерась в родительский дом наведывалась. Два горшочка бальзаму, мыльца и кремцу с собой взяла, сестрам своим показать хотела. Им так полюбилось… Потом еще невестка с матушкой узрели, тоже восхотели. Вот я и решилась прийти… Будь добра, продай малость.

Она выложила на стол два сребреника. При виде денег у Мирославы аж душа запела, глаза загорелись, сердце забилось быстрее. Долго не думая, она отсчитала товар и протянула.