Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 116 – Тай Хоу

Когда повозка дрогнула, остановившись у заднего входа борделя, Яо Линь не стал надевать вуаль, бросив ее в повозке. Вместо этого он по привычке элегантно прикрыл лицо веером, скрывая его от случайных взглядов.

Ему было все равно, увидят ли его остальные. Главное, чтобы его главный враг, Юнь Шэнли, не смог найти повода для шуток.

Чжи Хань протянул руки и аккуратно помог Яо Линю спуститься на землю. Они переглянулись, и Чжи Хань кивнул.

Начинаем.

Как только Яо Линь и Чжи Хань переступили порог публичного дома, их встретила хозяйка борделя Фу Чан. Она была облачена в расшитое золотом одеяние, переливающееся в солнечном свете, а ее шея и руки были усыпаны драгоценностями. Однако никакие украшения не могли скрыть морщины на ее лице, что говорили о почтенном возрасте госпожи и о немалом количестве лет, проведенных ею в этом «грязном» деле.

— Ах, кто пожаловал к нам? – Растягивая слова, она подошла ближе, и взгляд ее оценивающе пробежался по Яо Линю и Чжи Ханю.

Яо Линь чуть отвернулся, пытаясь спрятать раздражение. Он был наслышан об этой женщине. Она владела самым известным публичным домом в Цзиньчэне, и в ее собственности были самые красивые девушки. Только избранные клиенты-толстосумы могли провести ночь в ее заведении, и еще меньше мужчин удостаивались чести выкупить одну из ее девушек.

— Какая красавица!

Яо Линь мысленно проклял всех ее предков до седьмого колена: «Столько лет работаешь, а отличить мужчину от женщины не можешь? Тебе же хуже!»

— Добрый вечер, госпожа Фу Чан. – Чжи Хань, стараясь подражать торговцам, отвесил низкий поклон. Не поднимая головы, он посмотрел в сторону Яо Линя.

— Что за девушку вы к нам привели? – поинтересовалась хозяйка.

— Это моя… – Чжи Хань запнулся, но быстро взял себя в руки, – наложница. К сожалению, слишком упряма и остра на язык, никто не может с ней совладать, даже жена моя. Но красива, как небожительница, поэтому и решил предложить ее вам.

Фу Чан рассмеялась, прикрывая рот рукой:

— Упрямая, говорите? – Она схватила его за подбородок, но Яо Линь дернул головой, вырываясь из хватки. – Строптивая, но мы научим тебя.

Чжи Хань начал переживать еще сильнее и потому мягко, со льстивой улыбкой попросил:

— Эм, госпожа, могу я попросить вас быть эти дни с ней помягче? Хочу отдать должное своей бывшей… наложнице.

Хозяйка уже подсчитывала, сколько денег принесет ей красота Яо Линя. Точнее, клиенты, которых «обслужит» новая «девушка». Потому, конечно, госпожа Фу Чан не была готова отдать такой лакомый кусочек кому попало.

— Ты будешь главным нашим цветком! Никто тебя пока не тронет! Я буду продавать каждую минуту в твоем обществе…

В публичном доме каждый мог найти свое место и способ заработка. Одни девушки предлагали тело, выполняя каждую прихоть клиентов. Другие, напротив, продавали общение с собой и возможность полюбоваться загадочной, неприкасаемой красотой: их задача заключалась в том, чтобы очаровывать, заманивать, становиться объектом восхищения.

Но не у всех был выбор. Одних хозяйки борделей отправляли торговать телом ночами напролет. Других, своих любимиц, всячески обхаживали, обряжали в лучшие наряды и клиентам таких девушек продавали словно дорогостоящие портреты: любоваться любуйся, но трогать нельзя.

Яо Линь забыл обо всей этой системе. Не хотел вспоминать. Он мысленно повторял про себя: «Я делаю это только ради своего дальнейшего спокойствия».