Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 55 – Милена Кушкина

Я стою на крыльце, оглушенная.

Что делать дальше? Искать его в элитных клубах? В портовых кабаках? Я не знаю столицы. Я не знаю его привычек.

Я вообще его не знаю, как оказалось.

Ноги становятся ватными. Завтра утром Конрад уничтожит Эдмара, а я даже не могу его предупредить.

А в голове рождается другая, противная мысль: а нуждается ли Эдмар в моей помощи?

Тяжелый шорох гравия заставляет меня резко обернуться.

Из глубокой тени узкого переулка, примыкающего к каменной ограде особняка, отделяется высокий силуэт. Он движется неровно, тяжело припадая на левую ногу, и чуть не заваливается вбок, опираясь ладонью о влажную стену.

Я делаю шаг к краю крыльца, до боли вглядываясь в темноту.

— Эдмар? — спрашиваю я с затаенной надеждой.

Свет уличного фонаря выхватывает его из мрака, и у меня перехватывает дыхание.

Его безупречный, всегда идеально сидящий рабочий плащ разорван на плече, а темная ткань блестит от сырости и уличной грязи. Он замирает у кованой калитки, левую руку неестественно жестко прижимая к ребрам.

Я сбегаю по ступеням, напрочь забыв и про папку, и про свои ядовитые подозрения.

— Проклятие... Эдмар! — я подбегаю почти вплотную и застываю, боясь до него дотронуться. — Что с тобой?!

Он медленно поднимает голову. На скуле наливается багровым огромная свежая ссадина. Нижняя губа разбита, а по подбородку, теряясь в воротнике рубашки, тянется засохшая дорожка крови.

Его взгляд кажется мутным и расфокусированным. Он смотрит на меня так, словно я — плод его воспаленного воображения. Свистяще втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

— Камрон? — хрипит он. Каждое слово дается ему с видимым усилием, будто раздирает горло. — Какого... ты здесь делаешь в такой час?

Я стою в метре от него, сжимая в руках дурацкую папку. Эдмар выглядит так, будто его долго и методично вбивали в мостовую.

Мой аналитический ум отчаянно пытается сложить этот пазл, но детали не сходятся. Если он догнал Селена и пытался его арестовать — почему он один и в таком виде? А если это заказчик преступления устроил на него охоту, чтобы он гарантированно не дожил до завтрашнего слушания...

— Что с тобой случилось? — повторяю я, чувствуя, как голос срывается. — Кто это сделал?

Эдмар кривится в подобии улыбки, отталкивается от холодного камня забора и делает шаг ко мне, но тут же покачивается.

— Просто... неудачно поговорил со старыми друзьями, — выдыхает он и начинает медленно оседать на мокрый гравий.

Я едва успеваю подставить плечо, когда Эдмар начинает заваливаться набок. Его вес оказывается почти неподъемным, но я упираюсь ногами в гравий, удерживая нас обоих от падения.

— Нужно в дом, — шепчу я, пытаясь перехватить его поудобнее и прикидывая, как далеко придется идти. — Ну же, помоги мне, Эдмар. Ты должен дойти до входа.

— Нет, — он с трудом размыкает разбитые губы, и его голос больше похож на хриплый скрежет. — В таком виде… через парадный нельзя. Слуги… лишние глаза.

Он кивком указывает в сторону неприметной боковой калитки, скрытой в зарослях заиндевевшего плюща. Я торопливо дергаю заржавевшую задвижку, но та поддается не с первого раза.

Калитка открывается с трудом, словно нехотя.

Опираясь на меня, Эдмар делает шаг, затем другой. Мы движемся медленно, огибая основной особняк, и выходим к небольшому флигелю в глубине сада. Он расположен так, что с улицы его не видно, а со стороны большого дома сюда выходят только темные окна.