Книга Дракон, которого я разлюбила, страница 78 – Милена Кушкина

Она угодила прямо в свою собственную смертельную ловушку, которую она так долго расставляла для других.

Шаги Морвенны Крейс кажутся тяжелыми, словно каждый дается ей с неимоверным усилием, но она держит спину прямо.

Подойдя к возвышению, она склоняется перед императором, и на ее губах появляется вымученная улыбка.

— Леди Шалли слишком щедра, Ваше Величество, — голос леди Крейс звучит спокойно, но я слышу в нем едва уловимую хрипотцу. — Но этот дар предназначен юности, будущему нашей империи, новому поколению. Мое время блистать на балах давно прошло. Я не смею отнимать у нее это честно заслуженное право.

Она изящным жестом поворачивается ко мне, пытаясь вернуть этот отравленный дар, сохранив при этом лицо скромной наставницы. Идеальный ход опытного политика.

Но я уже вступила в эту игру и не собираюсь отступать. Я громко вздыхаю и прикладываю руки к груди в жесте глубочайшего почтения.

— Но разве может ученица сиять ярче наставницы в вечер, когда сам император чествует мудрость женщин, посвятивших свою жизнь государству? — мой голос звенит от искренности. — Без вашего содействия, леди Крейс, я никогда бы не оказалось здесь. Прошу вас, не лишайте меня радости видеть, как сам император награждает вас за годы безупречной службы!

Кревальд Третий удовлетворенно кивает. Лесть — слабое место любого правителя, и сейчас он упивается этой сценой.

— Леди Валери совершенно права! — произносит император. — Негоже всю жизнь оставаться в тени других, госпожа Крейс. Ваш труд должен быть вознагражден. Примерьте же дар драконов!

Морвенна понимает, что загнана в угол.

Император следит за каждым ее движением. Она медленно, словно во сне, протягивает руку к бархатной подушечке, которую держат слуги.

Я вижу ее волнение и жду, когда она дрогнет.

Мой взгляд цепляется за одну деталь. Перчатки Морвенны длинные, темные в тон ее платья, но ткань… Она не струится, как обычный шелк. Она матовая, слишком плотная, с жесткими складками на сгибах. Они уберегут ее от яда.

Морвенна берет один сверкающий наруч, не снимая этих перчаток, и собирается приложить его к запястью.

— Ваше Величество! Прошу простить мою дерзость!

Голос Эдмара взрывает напряженную тишину, как удар хлыста. Он широким шагом выходит из толпы, нарушая все мыслимые правила придворного этикета, и встает у подножия платформы, где мы стоим.

— При всем уважении к госпоже Крейс, — глаза Эдмара горят темным пламенем. — Но драконья ковка не терпит посредников. Этот металл закален в чистом пламени, он впитал в себя магию моей расы. Надевать доспех Иллариона поверх ткани — это глубочайшее оскорбление для всех драконов. Он должен касаться голой кожи, чтобы признать владельца.

По толпе драконов-аристократов проносится согласный гул.

Император хмурится, мгновенно улавливая настроения подданных. Оскорбить союзников и неправильно распорядиться их реликвией он не может.

— Лорд Вельт прав, — сухо произносит император. — Госпожа Крейс, снимите перчатки.

Лицо Морвенны становится похожим на восковую маску. Она судорожно сжимает наруч.

— Ваше Величество… — ее голос срывается. — Я женщина строгих правил. Оголять руки прилюдно… в моем возрасте… это неподобающе. Прошу, позвольте мне…

Император теряет терпение и хмурится.

— Позвольте мне помочь госпоже Крейс, — я слышу еще один знакомый голос. — Мы можем заменить императорский дар на тюремные кандалы.