Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 83 – Диана Фурсова

Все обернулись.

Лорен открыл после короткого разрешения. На пороге стоял молодой гонец в дорожном плаще с гербом королевского двора на застёжке. Он выглядел так, будто ехал всю ночь, но держался прямо. В руке у него был тубус с серебряной печатью.

— Для герцога Рейнара Вальда, — сказал он, затем перевёл взгляд на Элину, на кукол, на раскрытую книгу и почему-то добавил уже тише: — И для хозяйки восточной мастерской.

Рейнар взял тубус, проверил печать и передал Элине.

Не открыл сам.

Она приняла его, и мастерская тихо звякнула, будто отметила ещё один правильный шаг.

Внутри было письмо на плотной бумаге. Элина развернула его и прочитала вслух:

“Королевский двор извещён о возобновлении работы Мастерской живых кукол дома Вальдов. По распоряжению старшей распорядительницы двора требуется изготовить и представить куклу-хранительницу для королевского зала приёма послов. Срок — семь дней. Отказ будет считаться признанием недействительности мастерской.”

В мастерской стало тихо.

Семь дней.

После бала. После нападения. После ночи порванных нитей. После того как они едва успели спасти книгу и вернуть Оконницу.

Ним медленно подняла голову.

— Вот зачем они рвали катушки, — сказала она. — Не чтобы уничтожить нас сразу. Чтобы мы не смогли выполнить первый большой заказ.

Элина посмотрела на разбросанные нити, на сломанные полки, на усталых людей, на кукол, которые держались из последних сил. Потом — на письмо с королевской печатью.

И почему-то улыбнулась.

Не весело. Не легко. Но так, что Мира выпрямилась, Тиан перестал смотреть на пол, а даже Рейнар чуть внимательнее всмотрелся в её лицо.

— Значит, — сказала Элина, аккуратно складывая письмо, — завтра начнём с учёта материалов. Сегодня — спасаем всё, что порвали.

Оконница у окна тихо произнесла:

— За старой прачечной… второй тайник…

Элина подняла голову.

— Что там?

Прозрачные глаза куклы отразили серый предрассветный свет.

— Не катушка. Имя мастерицы. То, которое книга забыла.

Ним медленно села на край стола.

Рейнар замолчал.

А книга заказов, раскрытая перед Элиной, сама перевернула страницу и оставила на ней одну пустую строку.

Как место для имени, которое кто-то слишком долго пытался стереть.

Пустая строка в книге заказов не исчезла даже к рассвету.

Элина смотрела на неё так долго, что буквы вокруг начали расплываться от усталости, а белизна свободного места казалась не бумагой, а раной в самой памяти мастерской. Имя мастерицы. То, которое кто-то слишком долго пытался стереть. Оконница произнесла это едва слышно, но после ночи порванных нитей в мастерской уже никто не относился к тихим словам как к мелочам.

Восточный флигель постепенно приходил в себя. Не успокаивался — до спокойствия было далеко, — но собирался, как собирается после падения человек, который проверяет, целы ли руки, не порвалась ли одежда, не потерян ли ключ. На полу ещё лежали спутанные нити, у третьего шкафа стояла сломанная полка, на одном рабочем столе сушились очищенные инструменты, на другом — куклы, которым требовалась починка. Чашка ворчала у очага и требовала, чтобы Пим не ставил ведро с водой рядом с коробкой для сухих лент. Весы сидела у книги заказов, строго наблюдая за тем, как Мира переписывает ночные события в тетрадь. Ключница стояла у двери и то и дело прислушивалась к замкам, будто каждый из них мог солгать.